— Ступай к кибитке с белым шатром, — распорядился Омар. — Скажешь лекарю, что тебя прислал сам полковник. Лекарь — довольно вредный тип и себялюбивый. Поэтому лучше прикрыться именем суповара, к тому же он сам и распорядился насчет тебя.
С этими словами Омар прыгнул в седло и умчался вперед, чтобы проконтролировать своих янычар.
Белый шатер над повозкой, где находилась девушка-воин, был заметен издалека. Я, не чувствуя земли под ногами от радости, стремглав помчался к этому опознавательному знаку. Подбегая к своей цели, я только сейчас заметил, что не снял бурдюк. Ну и ладно. Лекаря напою. Будет добрее.
— А! Это ты? Сумасшедший водонос! — раздался скрипучий голос старого турка, как я его назвал. Его белые одежды были покрыты сероватой пылью. — Тебе чего? Или ты воды мне принес?
— Не только, — начал я разговор — Ты слышал, что ни будь о распоряжении суповара?
— А что я могу слышать? — спросил в ответ лекарь. — Где суповар, и где я!
— Тогда слушай, — по-деловому продолжил я. — Полковник распорядился, чтобы я осмотрел воина.
— С каких это пор водоносы начали лечить воинов?! Или полковник мне уже не доверяет? — лекарь повысил тон. В каждом слове чувствовалось возмущение.
— Мне об этом ничего не известно, доверяет он тебе или нет, — парировал я — И речь сейчас идет не об этом…
— Как ты можешь перечить мне, войсковому лекарю?! — возмущению плюгавого не было предела.
— Давай успокоимся и все решим, — я выдохнул и решил вести другую тактику разговора. Накал страстей сейчас был совершенно не кстати.
— Я и так спокоен, — чуть ли не крикнул лекарь. — Пока!
— Слушай, — продолжил я, понизив голос. — Мне не нужно тебе что-то объяснять. У меня распоряжение самого полковника. Неужто ты думаешь, что я просто так приду и не зная ничего начну качать здесь права.
Видимо последняя фраза была тяжела для понимания лекарю. Он задумался на мгновение, переваривая что я сказал.
— Качать? Кого ты собрался качать?! Раненного? Сумасшедший!!!
— Это фразеологизм, — попытался объяснить я, но еще больше запутал лекаря.
— Фра-зе-о, — протянул он. — Это ты ругаешься что ли?
— Все! Стоп! — неожиданно крикнул я. Лекарь заморгал, часто не имея возможности что-то сказать. — Теперь медленно выдохни и слушай.
Я показал лекарю как нужно глубоко вдохнуть и выдохнуть и он, на удивление, повторил мои действия.
— Полковник распорядился, чтобы я осмотрел этого воина, — медленно, выговаривая четко каждое слово, произнес я, держа лекаря за руку. — Если ты сомневаешься, можешь послать гонца к баш-эске и он подтвердит приказ. Ты же не хочешь навлечь на себя гнев суповара, не подчинившись его распоряжению?!
Плюгавый помотал головой в стороны.
— Но я пошлю гонца… — старик прищурился. — И, если ты меня обманул…
— Знаю, знаю. Ты ослепишь меня и четвертуешь, — покривился я, ставя и его в очередь к своему бренному телу.
— Еще и оскоплю! — назидательно подсказал лекарь. — Лично!
— Замечательно! Я тоже не хочу гневить полковника, не выполнив его приказа. Ты согласен?
Лекарь кивнул в ответ.
— Значит ты согласен, чтобы я осмотрел воина, — это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.
Лекарь снова кивнул.
— Тогда я пройду в кибитку и выполню то, что мне приказали.
Лекарь стоял безмолвно кивая головой. Я подошел к повозке и вскарабкался в небольшой шатер. Лекарь попытался пролезть за мной, но я остановил его.
— Я сам, оставь меня с ним наедине.
— Хорошо, как скажешь, — ответил наконец плюгавый. — Но с этого момента ты несешь всю ответственность за его жизнь.
Это было более чем понятно. Я осознавал всю опасность своего предприятия. Если мне удастся вылечить рану девушки, а я был почти уверен в этом, то я смогу приблизиться к своей мечте — стать воином, на максимальное расстояние. Но если вдруг… Про это вдруг не хотелось и думать. Я махнул лекарю, мол отдыхай, посылай гонца, делай, что хочешь, сейчас моя очередь заняться воином. Закрыв полог шатра, я остался с моей случайной знакомой один. Легкое волнение одолевало меня. Она все еще была без сознания, будто спала и видела прекрасный сон, а я был совсем рядом. Я посмотрел на девушку-воина, медленно скользя взглядом от ног до головы. Она лежала без кожаных доспехов и шлема, прикрытая кошмой. Ее роскошные, рыжеватые волосы, ниспадали вниз, касаясь пола кибитки.