Смотрел на неё, чувствуя, как внутри меня поднимается волна эмоций. Её улыбка была такой же, как раньше, но теперь она принадлежала другому.
— Мне нужна твоя помощь, — ответил, делая шаг ближе.
— Помощь? — она подняла бровь, но не отступила.
Я порывисто схватил её за руку. Это было импульсивно, но мне нужно было почувствовать её близость, хоть на мгновение.
Эйден тут же двинулся вперёд, его взгляд стал ещё более угрожающим.
— Отпусти её, — предупредил он.
Встретился с его взглядом, но всё-таки отпустил руку Айлин.
— Эйден, успокойся. Натан не причинит мне вреда, — сказала она, повернувшись к своему охраннику.
Он остановился, но всё ещё смотрел на меня с подозрением.
— О чём речь, Натан? Что случилось? — спросила Айлин, её голос стал серьёзным.
Набрал в грудь воздуха, прежде чем ответить.
— У меня есть дочь, Айлин. Её зовут Мирослава. Ей шесть лет.
Айлин вытаращила глаза, явно не веря своим ушам.
— Подожди… Что? Дочь? — она покачала головой, пытаясь осмыслить сказанное.
— Да, — подтвердил я.
— Но как? Ты… Ты был с кем-то ещё, когда мы… — её голос дрогнул.
— Нет. Никого не было, кроме тебя, — тихо сказал я. — Я любил только одну женщину. Ту, которая появилась в самый тёмный период моей жизни.
Она замерла, а её щеки окрасились лёгким румянцем.
— Тогда откуда у тебя дочь?
Отвёл взгляд, не желая видеть её реакцию.
— Она не совсем моя дочь, — ответил я. — Но ей нужна помощь. Её преследуют. Единственный способ защитить девочку — это признать её своей.
— И как ты собираешься это сделать? — Айлин прищурилась, её голос стал жёстче.
— Было бы проще выставить её мать моей мимолётной интрижкой, — признался я. — Но тогда мне придётся жениться на Дине. А я… я не готов к этому.
— И ты подумал обо мне, — тихо сказала Айлин.
Посмотрел на неё, и в этот момент понял, насколько нелепой кажется моя просьба.
— Прости, — пробормотал я. — Это единственное, что пришло мне в голову.
Эйден, всё это время молчавший, вдруг вмешался.
— Айлин, ты не можешь на это согласиться. Нэйт никогда этого не одобрит.
Айлин взглянула на Эйдана, потом снова на меня.
— Он прав, Натан. Я должна обсудить это с мужем. Но он сейчас на гастролях.
— У тебя есть время подумать, — ответил я, чувствуя, как тяжелеет грудь.
Она кивнула.
— Я попробую поговорить с ним, когда он вернётся.
— Спасибо, Айлин.
Развернулся, чтобы уйти, но она окликнула меня:
— Натан… Если бы ты мог вернуть всё назад, ты бы сделал что-то по-другому?
Обернулся и встретился с её взглядом.
— Только одно, — сказал я. — Я бы сделал всё, чтобы никогда тебя не потерять.
На улице я закурил, пытаясь успокоиться. Никотин всегда помогал мне думать, но сегодня голова была забита лишь двумя вариантами: Айлин или Дина.
Медленно направился к машине. Мне нужно было развеяться. И почему-то дорога вела меня на кладбище. Последний раз был там, когда вернулся после академии.
Дорога была длинной и извилистой. Город изменился. Высотки сменились на коттеджи, шум машин уступил место пению птиц. Но в этой тишине чувствовал только боль.
Остановился у цветочного магазина и купил белые розы — её любимые.
Когда я наконец добрался до кладбища, ноги подкашивались. Я нашёл её могилу среди ряда безмолвных памятников. Простая плита, скромная гравировка: «Гленда Ланселл. Любящая мать».
Я опустился на колени, положив розы на холодный камень.
— Прости меня, мама, — прошептал я. — Прости за всё.
Я не знал, кто организовал её похороны. Я даже не знал, как она умерла. Все эти годы я думал, что смогу однажды вернуться и всё исправить. Но это была ложь.
— Я был слишком занят своей болью, своими проблемами. Ты заслуживала большего.
Ветер тихо трепал листья. Я закрыл глаза, позволяя воспоминаниям накрыть меня.
Её письмо, её слова о любви к отцу. О том, как она пожертвовала всем ради меня.
— Ты была сильной, мама. Сильнее, чем я когда-либо мог быть.
Слёзы текли по моим щекам, но я не вытирал их. Это была моя исповедь перед ней, перед её памятью.
— Теперь у меня есть кто-то, кто нуждается во мне. Мирослава… Она заслуживает быть в безопасности. И я сделаю всё, чтобы защитить её.
Поднялся, чувствуя, как внутри меня разгорается решимость. Я не знал, каким будет следующий шаг, но одно я знал точно: я не позволю никому отнять у меня ещё одну семью.
Я провёл рукой по надгробию, словно мог почувствовать тепло её руки.
— Сегодня был странный день, — прошептал, словно она была рядом, пытаясь удержать дрожь в голосе. — Работа, встречи, эти бесконечные дела. Знаешь, я иногда думаю, что ты бы меня ругала за то, что я так мало отдыхаю.