Ветер усилился, будто напоминая мне, что я здесь не просто так.
— Мама, я убил его, — произнёс тихо, опустив голову. Слова, которые я боялся сказать вслух. — Кинг больше не причинит вреда никому.
Моя грудь сжалась, словно кто-то вырвал из неё сердце.
— Я думал, что это принесёт мне покой, что я закрою эту главу, но, кажется, всё только усложнилось.
Я глубоко вдохнул и посмотрел на небо.
— После его смерти я нашёл... документы, — продолжил я, чувствуя, как голос дрожит. — Мама, там был дневник. Твой дневник, мам. Я знаю про Джозефа Хендрикса. Ты... ты встречалась с ним?
Моё сердце билось так громко, что казалось, его стук могли услышать мёртвые.
— Ты написала, что однажды встретила его в клубе, — закрыл глаза, представляя, как она могла выглядеть в тот момент: молодая, красивая, беззаботная. — Ты сказала, что была его самым большим соблазном. Что вы провели вместе одну ночь.
Я проглотил комок в горле.
— Мама, ты думаешь, что я могу быть его сыном.
Эти слова звучали, как приговор.
— Если это правда, то я прожил всю жизнь в тени человека, который, возможно, даже не был моим отцом. Я ненавидел его, боролся с его тенью, а теперь... Теперь я не знаю, кем я являюсь.
Я встал и начал нервно ходить вокруг могилы, не зная, куда деть руки.
— Если бы ты была здесь, ты бы всё объяснила, правда? Ты бы сказала, что это ложь, что Кинг действительно был моим отцом. Или ты бы подтвердила, что у тебя была эта ошибка... этот Джозеф.
Я замолчал, уставившись на её имя на мраморе.
— Знаешь, в этом есть какая-то ирония. Всё, чего я хотел, — это освободиться от тени Кинга, а теперь я не уверен, что она вообще была моей.
Я почувствовал, как холодный ветер пробежал по моей спине. Это было похоже на её прикосновение.
— Что мне делать, мам? — шёпотом спросил пустоту.
Ответа не было, только шорох листьев.
Наклонился, коснулся губами холодного камня.
— Я разберусь, — сказал, отступая назад. — Я найду правду, даже если она разрушит всё, что я знал.
Ушёл, оставив белые розы лежать на могиле. Теперь они были единственным свидетельством моей любви и тех вопросов, которые, возможно, никогда не смогу выяснить.
5 Тайны и страхи.
Я устроилась в кресле в кабинете, обхватив кружку чая, предложенную Натаном, как будто это был мой спасательный круг. На мне были джинсы, единственная целая вещь в моём гардеробе, волосы аккуратно уложены. Я даже слегка накрасилась, чтобы не выглядеть совсем уж вымотанной. Но улыбка на моём лице скрывала только часть правды.
— Итак, — слегка качнула ногой, будто невзначай. — Я единственная родственница Мирославы. И, более того, её мать. Думаю, это всё объясняет.
Натан сидел напротив, с серьёзным выражением лица, но глаза его светились каким-то скрытым теплом. Он молчал долго, так долго, что я уже начала терять терпение.
— Ты действительно любишь эту девочку, — наконец произнёс он, скрестив руки на груди. — Так может любить только мать.
Сказать, что я была ошарашена, — ничего не сказать. На долю секунды я ощутила, как мои пальцы крепче сжали кружку. Надо было сохранить хладнокровие.
— В таком случае, в чём подвох? — спросила, приподняв бровь.
Натан чуть наклонился вперёд, упёрся локтями в колени и, пристально глядя мне в глаза, медленно произнёс:
— Придётся выдать тебя за няню.
— Что?! — я чуть не поперхнулась. — Ты издеваешься?
— Это единственный способ. — Он говорил так спокойно, как будто обсуждал прогноз погоды. — Все знают тебя как мать Мирославы. А это означает, что, скорее всего, вас ищут. Но если все подумают, что она моя дочь, всё станет проще.
— Твоя дочь? — переспросила, глядя на него, как на сумасшедшего.
— Да. — Натан пожал плечами. — Я могу обеспечить ей будущее, о котором ты не можешь даже мечтать.
— И это будущее включает в себя ложь, да?
Он кивнул, но в его взгляде не было ни капли сомнения.
— Это ради её безопасности.
На мгновение задумалась. Натан выглядел слишком убедительно, но доверять ему всё равно было рано.
— А план у тебя есть? — осторожно спросила я, откидываясь на спинку кресла.
— Есть. — Он снова посмотрел мне прямо в глаза.
— Ты что-то придумал? — начала, стараясь не показать свою напряжённость, но голос всё равно прозвучал жёстче, чем хотелось бы.
Натан заколебался, явно не зная, с чего начать. Он провёл рукой по волосам и уселся напротив, избегая встречаться со мной взглядом.
— У меня есть план, — наконец выдавил он, но его голос был едва слышен.