Этой же ночью пробралась в кабинет отца. Он сидел за своим массивным столом, сосредоточенно рассматривая какие-то бумаги. Когда вошла, он даже не поднял на меня глаз.
— Дина, завтра утром ты покончишь с Орловым. Без лишнего шума, понятно?
Подошла ближе. Сердце бешено колотилось, но в руках чувствовала уверенность.
— Конечно, папа, — прошептала в ответ.
Он поднял голову, и в этот момент нож, который держала за спиной, вонзился ему в горло. Его глаза расширились от шока, а я смотрела на него с ледяным спокойствием. Это было так просто. Легче, чем я думала.
Когда его тело рухнуло на пол, поняла, что моё рабство закончилось.
Нашла Алексея в толпе гостей. Его улыбка всё ещё была такой же тёплой, как раньше, больше не могла позволить себе потерять его.
— Нам нужно уехать, — сказала, сжимая его руку.
Он не задавал вопросов. Просто кивнул. Мы уехали в ту же ночь, оставив позади особняк, кровь и всё, что было связано с моей прежней жизнью.
Россия стала нашим новым домом. Алексей стал моим новым началом. Но тьма внутри меня никуда не исчезла. Она ждала своего часа.
Стучащий в дверь звук заставил меня вздрогнуть. Секунда – и я почувствовала, как сердце забилось в горле. "Кто там?" – в панике подумала, бросаясь к окну, чтобы избавиться от запаха горелого.
– Минуту! – крикнула и, набравшись храбрости, открыла дверь.
На пороге стоял Натан. На этот раз он был одет, но это почему-то меняло ситуацию к худшему. Я едва могла смотреть ему в глаза, потому что вспоминала его обнажённый торс, который видела минутами ранее.
– Что? – выдавила, стараясь выглядеть уверенной.
Он что-то говорил, но мои мысли снова унеслись в сторону. Каждое его слово терялось, словно капля дождя в море, а я лишь кивала, чтобы скрыть растерянность.
– Как ты на это смотришь? – повторил он с лёгкой улыбкой, видимо, понимая, что я его не слышала.
– Положительно, – пробормотала и тут же почувствовала, как щеки начинают гореть. – Напомни, о чём речь?
Он рассмеялся, почувствовала, как этот звук прошёлся по мне лёгким разрядом. Натан объяснил, что хочет пригласить нас с Мирославой на фестиваль-ярмарку.
– Хорошо, – кивнула, желая побыстрее закончить разговор, но он вдруг нахмурился и начал принюхиваться.
– Ты чувствуешь? Пахнет палёным.
Напряглась, стараясь выглядеть спокойной.
– Наверное, с улицы. Но я проверю, – отрезала, захлопнув дверь, прежде чем он успел сказать что-то ещё.
Опустившись на пол, схватилась за голову. Сердце стучало, мысли путались, а внутри всё горело. Этот мужчина сводил меня с ума, но при этом причинял боль своим существованием.
Вернулась к Мирославе спустя время. Её смех и жестикуляция помогли отвлечься, хоть и ненадолго. В её рассказах о подарках от "папы" чувствовала уколы ревности и грусти. Для неё он стал всем, что пыталась ей дать я.
Когда настало время собираться, поняла, что нечего надеть. Одна футболка, пара джинсов – это всё, что могла выудить из гардероба. Этот факт стал для меня последней каплей, рухнула на кровать, позволив себе ненадолго окунуться в воспоминания о прошлом.
Пыталась вспомнить Алексея: его улыбку, его руки, его смех. Но всё, что мне удавалось вызвать, – это пустота. Только боль. И злость на себя за то, что в моей голове теперь крутился Натан. Его улыбка. Его торс. Его голос.
"Почему он так на меня действует?" – спрашивала себя, но ответа не находила.
9 Зарождение чувств.
Сидел в своём кабинете, пытаясь сосредоточиться на рабочих делах, но мысли всё время ускользали в воспоминания о вчерашнем вечере. Даже не заметил, что начал улыбаться, вспоминая, как Дина и Мирослава катались на карусели. Они обе смеялись так искренне, что я вдруг почувствовал себя частью чего-то... живого.
Дина была как ребёнок, впервые увидевший этот мир. Её глаза светились, когда она пробовала сладкую вату, словно это было нечто волшебное, а не просто сахар на палочке. Она удивлялась статуэткам, выставленным на продажу, восторженно разглядывая каждую мелочь. Но больше всего меня поразил её плач, когда начались фейерверки. Она стояла, задрав голову к небу, и слёзы стекали по её щекам, а я... просто не мог оторвать от неё глаз.
Впервые увидел её с другой стороны. Ранимой. Настоящей. Очаровательной. Она не играла никакой роли — просто была собой, и это выбило меня из привычного равновесия.
Я тяжело вздохнул, возвращаясь в реальность. Но стоило мне закрыть глаза, как передо мной вновь всплывал её образ: светлые волосы, сияющая улыбка, искренний восторг на лице. В этот момент я понял, что не могу её отпустить. Эта настоящая девушка напомнила мне о давно забыты чувствах.