Встала, будто случайно проходя мимо, и коснулась плеча одного из мужчин. Улыбнулась. Он даже не заметил, как нож в моей руке сделал своё дело. Тихо, чисто, почти незаметно. Второй успел только повернуть голову, прежде чем справилась и с ним. Всё было как обычно. Как сотни раз до этого.
Но когда подняла взгляд на третьего, отец вдруг сказал:
— Хватит.
Моя рука замерла, пальцы сжали рукоять ножа. Это было впервые. Отец никогда не останавливал меня раньше.
Обернулась и посмотрела на мужчину, которого он не позволил убить. Он улыбался. Хищно. Злобно. Его холодные глаза сверлили меня насквозь, словно он видел во мне не человека, а вещь.
— Вот она, — сказал он, всё ещё глядя на меня, но обращаясь к отцу. — Ты говорил, что она хороша, но я не ожидал, что настолько.
Моя кровь застыла. Слышала, как они говорят обо мне. Как будто я была не человеком, а товаром. Мужчина предлагал деньги.
— Я куплю её. Скажи цену, — его голос был ровным, даже немного насмешливым.
Отец фыркнул, отвернувшись.
— Она не продаётся.
— Тогда пусть выйдет за меня, — мужчина продолжил, словно всё это было шуткой. — Я дам тебе лучшую цену, чем любой другой.
Отец вновь отказал, но видела в его глазах что-то другое. Он не отказал из-за любви или заботы. Он просто считал меня слишком ценной для себя. Подарком, который он не собирался делить ни с кем.
Стояла, не двигаясь, глядя на этого мужчину. Его лицо, эту мерзкую, холодную улыбку запомнила навсегда. Это было единственное лицо из множества, которое осталось в моей памяти. Потому что в тот момент впервые осознала правду.
Я не была человеком. Я была товаром. Ценным, опасным, нужным, но всё же товаром.
И с тех пор больше никогда не смотрела на себя иначе.
— Нет, — прошептала, не в силах отвести глаз.
Он повернулся ко мне, и в его взгляде мелькнула узнаваемость. Он тоже знал меня.
— Прекрасно, — сказал он, улыбаясь. — Как удобно.
Сувствовала, как кровь стынет в венах. Этот человек пришёл сюда не случайно. Он знал, где найти меня. И теперь он держал в руках самое дорогое, что у меня было.
— Пожалуйста, отпустите её, — мой голос был хриплым, но старалась говорить спокойно. Я подняла руки, показывая, что не собираюсь сопротивляться. — Она просто ребёнок.
— Она хорошая девочка, — ответил он, усмехаясь. — Думаю, она пойдёт со мной.
Делала шаг за шагом, приближаясь к нему, пытаясь держать его взгляд.
— Не надо. Отпустите её. Она вам не нужна. Всё, что вам нужно — это я.
Мирослава снова закричала, пытаясь вырваться. Мужчина сжал её ещё крепче, и она вскрикнула от боли.
— Мира, не двигайся, — говорила ей, стараясь удержать голос ровным. — Всё будет хорошо, солнышко. Просто доверься мне.
В этот момент раздался выстрел.
Мирослава упала. Мужчина упал.
Застыла, глаза широко распахнуты, тело пронзила волна паники. Что произошло? Кто стрелял?
Боялась открыть глаза, но сделала это. Увидела, как Мирослава прижимается к Натану, который держал пистолет. Его лицо было сосредоточенным, взгляд холодным, отстранённым.
— Всё в порядке, — сказал он Мирославе. — Ты в безопасности.
Бросилась к ним, проверяя девочку на наличие ран.
— Ты в порядке? — спросила, почти задыхаясь.
Мирослава кивнула, но видела в её глазах страх. Она крепко обнимала Натана, словно он был её единственным спасением.
Посмотрела на него, на это ледяное лицо. Внутри закипела ярость.
— Ты сумасшедший! — крикнула, ударяя его в плечо. — А если бы ты промахнулся?! А если бы задел её?!
— Я не промахнулся бы, — ответил он спокойно, его взгляд был всё таким же холодным. — Просто не мог.
Его слова были уверенными, но меня это не успокаивало. В его глазах видела пустоту, ту самую, что видела не раз у тех, кто переступил грань.
— Чёрт возьми! — ударила его по щеке, и он словно очнулся.
Он посмотрел на меня, словно впервые увидел. Потом взял Мирославу на руки и унес её в комнату.
Доктор приехал быстро. Он осмотрел девочку и сказал, что с ней всё будет в порядке. Но я уже знала, что оставаться здесь слишком опасно.
Начала собирать вещи Мирославы, лихорадочно запихивая их в сумку.
— Что ты делаешь? — спросил Натан.
— Мы уходим, — ответила, не останавливаясь. — Это слишком опасно.
— Подожди, — он подошёл ближе. — Мы усилим охрану. Здесь безопаснее, чем где-либо ещё.
— Ты ничего не понимаешь! — выкрикнула, чувствуя, как меня охватывает паника. — Ты не знаешь, кто я, кто этот человек.
— Тогда объясни, — его голос стал мягче, но настойчивее. Он схватил меня за руку и повернул к себе лицом. — Просто объясни, чтобы я мог понять.
Смотрела в его глаза, но не могла сказать ни слова. Страх, стыд, боль — всё смешалось во мне.