Схватил её за затылок, отвечая на поцелуй.
Меня бросило в жар.
Она была слишком близко. Слишком тёплая. Слишком настоящая.
Я больше не мог притворяться.
Уже мобирался спросить её о шраме. О тайнах. О том, что она скрывает.
Но тут подбежала Мирослава.
— Папа! Я хочу мороженое!
Закрыл глаза, пытаясь прийти в себя.
Дина тихо засмеялась.
Я глубоко вздохнул.
— Какое хочешь?
— Шоколадное!
— Тогда пошли.
Поднялся на ноги. Дина задержала мою руку.
Посмотрел на неё и улыбнулся.
— Мы поговорим? — спросил я.
Она кивнула.
— Да. Обещаю.
Я сжал её ладонь.
Я верил ей.
И это пугало меня больше всего. В этой ситуации чувствовал себя загнанным зверем.
Когда вернулись домой, ходил из угла в угол по кабинету, как будто мог найти ответы на свои вопросы между кожаными креслами и старинными книжными полками.
Эти тайны… Они сводили меня с ума.
Я не привык к неизвестности, не привык к тому, что кто-то скрывает от меня что-то важное. Всегда был тем, кто контролирует ситуацию, кто знает всё о каждом. Но с Диной всё было иначе. Она была рядом, но оставалась загадкой. Неразгаданной тайной, покрытой толстыми слоем мрака.
Пытался быть логичным. У меня было слишком много причин, чтобы держаться подальше: её тайны, моя привязанность к Айлин, мой статус дона, который и так висел на волоске. Но влечение к Дине не отпускало. Это было что-то первобытное, не поддающееся контролю.
Мне нужно было поговорить с ней. Узнать правду. Разобраться.
Но как только открыл дверь в комнату Мирославы, всё остальное перестало существовать.
Дина сидела на краю кровати, читая сказку Мисе. Её голос был мягким, обволакивающим, а Мирослава, прижавшись к её плечу, слушала с мечтательным выражением лица. Эта картина пронзила меня до глубины души.
Я не знал, что именно тронуло меня сильнее — то, как органично Дина вписалась в мою жизнь, или то, что это была картина, которой мне всегда не хватало.
— Папа! — Мирослава увидела меня и улыбнулась. — Подойди, обними меня.
Я не заставил себя ждать. Подошёл, обнял свою девочку, прижал к себе, вдохнул её родной детский запах. Поцеловал в макушку и тихо пожелал спокойной ночи.
Мирослава засыпала на ходу. Дина нежно поправила одеяло, а я, не думая, взял её за руку и повёл за собой.
Я должен был спросить.
Кто она? Что скрывает? Я чувствовал к ней то, чего не чувствовал ни к одной женщине до этого? И это пугало больше всего.
Стоило нам переступить порог моей спальни, как Дина развернулась и поцеловала меня.
Мои вопросы исчезли.
Осталась только она.
Тепло её губ, нежность её рук, вкус, от которого кружилась голова.
Я жадно поцеловал её в ответ, вцепился в неё, как будто она была единственной реальностью в этом хаосе. Мои руки скользили по её спине, ощущая тонкую ткань одежды, дыхание стало прерывистым, а сердце билось так, будто пыталось вырваться наружу.
Я не знал, куда нас приведёт эта ночь.
Но одно я знал точно — я больше не мог сопротивляться этому магнетизму.
13 Ревность. /
Проснулась не у себя в комнате.
Веки были тяжёлыми, тело приятно ломило после сна, но стоило мне перевести взгляд на потолок, как сонливость тут же испарилась. Это была не моя комната. Это была комната Натана. Просторная, тёмная, пропитанная запахом дерева и табака, с высоким балдахином над кроватью. Осознание произошедшего накрыло с головой.
Резко села и посмотрела по сторонам. Но его не было в комнате.
— Натан? — позвала, но ответом была лишь тишина.
Сжала простыню в кулаках. Где он? Почему оставил меня одну?
Попыталась вспомнить, как сюда попала. Воспоминания были смазаны. Мы с Натаном были вместе, он целовал меня, а потом… Я уснула? А он просто ушёл?
Меня затопила злость.
Скинула одеяло и только сейчас заметила, что на мне была не моя одежда. Чёрт. Только его рубашка. Длинная, теплая, пахнущая им. Мне было чертовски уютно в ней, но мысль о том, что он просто оставил меня здесь и ушёл, всё портило.
Я схватила телефон с прикроватной тумбочки и набрала его номер. Гудки. Один, второй, третий…
«Абонент временно недоступен».
Я стиснула зубы. Он что, специально отключил телефон?
Неужели он даже не собирался меня разбудить? Просто ушёл по делам, оставив меня здесь, словно ничего не значу?
Нет, это не должно меня волновать. Я не должна быть одной из этих женщин, которые сходят с ума из-за мужчины. Но факт оставался фактом — он сводил меня с ума.
Резко бросила телефон на кровать и направилась к выходу. Если он решил сбежать, то мне плевать.
Но когда спустилась вниз, намеренно не обращая внимания на голые ноги и слишком свободную на мне рубашку, меня встретил пристальный взгляд Мирославы.