Кинг поднял оружие, но направил его не на себя, а на меня. Я даже не удивился. Только усмехнулся.
— Ты правда думал, что я оставлю тебе боевую пулю? — спросил, наклоняя голову в сторону. — Я давал тебе шанс.
Он нажал на курок, но раздался только щелчок. Холостой заряд. Его руки задрожали, и он посмотрел на меня с ненавистью.
— Ты всегда был трусом, отец, — сказал, вынимая из внутреннего кармана второй пистолет. Настоящий.
Не давая ему шанса на очередной трюк, поднял оружие и выстрелил. Пуля пробила его череп, оставив на стене кровавое пятно. Всё кончилось быстрее, чем я ожидал.
Убрал пистолет и направился к двери, не оглядываясь. У выхода меня ждала охрана.
— Отныне все дела переходят под моё управление, — бросил через плечо.
Никто не возразил. Они знали, кто я. Знали, на что способен. И никто из них не питал иллюзий насчёт Кинга. Он был королём, который заслужил свою смерть.
В этот момент понял: я не чувствую ни сожаления, ни боли. Только лёгкость. Как будто с души сняли тяжёлую цепь. Теперь мог начать новую игру. И на этот раз её правила устанавливал я.
Невольно потряс головой, прогоняя непрошенные мысли. Бросил окурок в урну.
И снова поднялся по лестнице, позвонил в дверь квартиры Дины. Ответ был мгновенным. Дверь чуть приоткрылась, заметил, как блеснуло лезвие ножа в её руке. Она была напугана, но старалась держать себя в руках.
— Это всего лишь я, — сказал, убирая руки в карманы, чтобы показать, что не представляю угрозы.
Дина внимательно посмотрела на меня, потом медленно опустила нож.
— Ты что-то забыл, Натан? — спросила она, но голос её дрожал.
— Нам нужно уйти отсюда, — ответил спокойно, но твёрдо. — Быстро собирай Мирославу и сама одевайся. Бери только самое необходимое.
— Что? — её глаза округлились.
— Здесь небезопасно. Я не собираюсь сидеть и ждать, пока кто-нибудь из глупых отморозков решит подняться наверх.
Она колебалась. Видел это в её глазах. Но, наконец, она кивнула, скрываясь в комнате и вернулась с уже одетой Мирославой на руках. Девочка спала, её тёмно русые волосы выбивались из-под капюшона.
— Я сам, — сказал, взяв девочку на руки. Она была лёгкой, как перышко.
Мы спустились вниз и направились к моей машине. Усаживая Дину на переднее сиденье, я увидел, как она всё ещё крепко держит нож. На всякий случай.
В дороге никто не произнёс ни слова. Позвонил домой, попросив подготовить комнату для гостей. Голос моего помощника, привыкшего к моим неожиданным просьбам, не выдал ни капли удивления.
Мой дом был словно крепость. Высокие стены, камеры на каждом углу, вооружённая охрана. Это место было создано для того, чтобы отбивать атаки, причём как физические, так и психологические.
Дина огляделась, когда мы вошли внутрь.
— Здесь безопасно, — сказал, прежде чем она успела задать вопрос. — Охраны больше, чем у президента.
Она устало кивнула.
— Отдохните. К утру комнаты будут готовы для вас обеих.
— Мы не можем остаться, — пробормотала она, но я покачал головой.
— Вас будут искать, но не здесь. Поверь мне. У меня есть план, и он сработает.
Она хотела что-то сказать, но её лицо выражало лишь усталость.
— Спасибо, — только и сказала она, прежде чем уйти в комнату.
В кабинете открыл ноутбук и попытался найти хоть что-то о Мирославе или её отце. Ничего. Никаких аварий, никаких громких убийств, никаких упоминаний о том, что девочка осталась сиротой. Всё это выглядело странно.
Облокотился на спинку кресла, закрывая глаза. Мои мысли возвращались к Мисе. Она напомнила мне меня самого. Я слишком хорошо знал, каково это — быть беззащитным ребёнком в мире, где тебя хотят растоптать.
Я с самого детства знал, чей я сын. Правда, мать запрещала мне даже шепотом упоминать об этом. "Кинг — не для нас," — твердила она, словно это могло стереть его кровь из моих вен. Она была права, но мне было плевать.
Кинг, мой отец, был тенью своего собственного отца, человека с таким влиянием, что одно его имя вызывало трепет в самых тёмных уголках города. Молодой, полный амбиций, Кинг уже тогда жил по чужим правилам. Его будущее было расписано до мелочей: карьера, жена, дети — всё спланировано его отцом. А моя мать, Гленда, красивая молодая прислуга, не вписывалась в этот идеальный план.
Как только дед узнал о романе своего сына с матерью, её вышвырнули. Без сожаления, без шанса на прощение. Она оказалась в чужом городе с разбитым сердцем и мной, младенцем, на руках.
Гленда любила Кинга. Она старалась воспитать во мне эту любовь, рассказывала, каким он был, как смотрел на неё. Но я уже тогда видел её глаза, полные разочарования, тогда отвечал, что не хочу быть, как он. Для меня Кинг был лишь тенью, человеком, который бросил нас.