Но она сжала мою руку.
— Слушай, Натан… пожалуйста.
— Дина…
— Тебя заказала твоя сестра.
Я замер.
— Что?..
— Мари… — её голос становился тише.
Я не мог в это поверить.
— Мари?!
Она слабо кивнула.
И снова закашлялась.
Кровь снова стекала по её губам.
Я чувствовал, как внутри меня разгорается ледяной страх.
Нет.
Нет.
Я не мог потерять её.
Слёзы жгли глаза.
— Дина, нет… — я провёл пальцами по её лицу, запоминая каждую черту.
Она улыбнулась.
— Всё будет хорошо, моя маленькая, — прошептал я, качая её на руках.
Но сердце в груди сжималось с невыносимой болью.
— Вызовите, чёрт возьми, скорую! — мой голос гремел по залу, но я почти не слышал его за стуком крови в висках.
Дина цеплялась за рукав моего пиджака, её пальцы дрожали, кожа была ледяной. Она едва слышно прошептала:
— Наклонись…
Я тут же повиновался, осыпая поцелуями её щеки, веки, нос. Её кожа была бледной, почти прозрачной. Боль полоснула меня, словно клинок. Я не хотел видеть её такой…
— Береги нашу дочь… — её голос был едва слышен, но каждое слово врезалось в меня, словно раскалённое железо.
Я застонал, слёзы потекли по моим щекам. Я не мог… не мог этого слышать!
— Нет… Нет, Дина! Не сейчас, слышишь? Не сейчас!
Я знал, что паника накрывает меня с головой, но не мог этого остановить. Дина слабо улыбнулась, её губы дёрнулись, по подбородку стекала струйка крови.
— Мисе нужна мать, очень нужна мать, — я смотрел в её потускневшие глаза, цепляясь за жизнь в них, за любую искру.
Дина прикрыла веки, тяжело дыша.
— Она нашла отца… и мать найдёт со временем…
Я сжал её сильнее, словно мог удержать её здесь, не дать уйти. Её дыхание стало слабее, кожа еще холоднее.
— Дина… — выдохнул я, словно молитву.
Её губы снова дрогнули.
— Я люблю тебя, Натан…
Боль вспыхнула внутри, прожигая меня изнутри. Я задохнулся.
— Нет! Не сейчас, милая! Я люблю тебя! Не покидай меня!
Но её пальцы разжались. Веки дрогнули и закрылись.
— Дина!
Крик вырвался из моей груди, разрывая меня изнутри. Я сотряс её тело, как будто мог вернуть её обратно, но оно уже было безжизненным.
Я запрокинул голову и закричал.
Этот мир сгорел вместе с ней.
Все звуки приглушились. Вокруг кричали люди, плакала Мирослава, кто-то бросился ко мне, но я уже ничего не слышал.
Я держал свою жену, свою жизнь, и чувствовал, как она ускользает. Мир рушился и терял смысл.
21 Новая жизнь.
Прошло два года.
Морской бриз обдувал кожу, солнце мягко касалось плеч, а шелковый песок приятно щекотал ступни. Я шёл по пляжу, крепко держа за руку свою дочь.
— Папа, смотри манго! — Мирослава взволнованно указала на небольшой рынок неподалёку, глаза её сияли от восторга.
Я улыбнулся, глядя на неё. Наша маленькая девочка росла слишком быстро.
— Манго так манго, принцесса. Что еще пожелаешь?
Она на секунду задумалась, оглядывая фруктовые прилавки, затем решительно ткнула пальцем в ананас и клубнику. Продавец с улыбкой начал взвешивать выбранные нами фрукты.
— Вы счастливый человек, сеньор, — сказал он, подавая мне пакет. — Такая милая дочь.
Я кивнул.
— Да, счастливый.
Мы отправились обратно, наслаждаясь лёгким шумом волн. Я шёл по берегу босиком утопая в горячем песке, наслаждаясь прохладой, изредка прибывющих волн.
Мира вдруг разжала мою руку и, подпрыгивая на месте, сорвалась с места.
— Бабуля! — раздалось звонкое детское восклицание.
Я поднял голову и увидел, как на крыльцо небольшого домика среди пальм вышла пожилая женщина.
Гленда. Она и правда оказалась живее всех живых. Хотя, чему я удивляюсь? Это же моя мать.
Она широко раскрыла руки, подхватывая Мирославу в крепкие объятия.
— Тише детка, твой братик спит.
Мира тут же зажала рот рукой, изобразив молчаливый заговор.
В этот момент в дверях появилась Дина.
Она держала на руках малыша, который мирно сопел, прижимаясь к её груди. Сердце моё дрогнуло при виде этой картины.
Дина заметила меня и улыбнулась.
Я подошёл ближе, обнял её одной рукой и поцеловал в лоб, затем скользнул губами по её щеке.
— Как вы тут?
Дина склонила голову, ласково глядя на нашего сына.
— Он пошёл в отца. Такой же скандалист.
Я усмехнулся.
— В этом я не сомневался.
Дина шутливо толкнула меня в плечо.
— Тогда в следующий раз будешь его укачивать ты.
Я рассмеялся и обнял её крепче.
— Я готов на любые жертвы ради своей любимой жены.
Но в следующий момент моё лицо стало серьёзным.
— Мама, отведи Миру в комнату, пусть немного отдохнёт.
Мира тут же надулась.