Возвращалась домой из школы, когда увидела незнакомую машину у нашего дома. Чёрная, блестящая, словно её только что выкатили из автосалона. У подъезда стояли двое мужчин в строгих костюмах. Один курил, другой что-то говорил в рацию.
— Мам? — позвала, входя в дом.
Моя мать сидела на диване, её лицо было белее мела. Перед ней стоял мужчина с резкими чертами лица. Его тёмные глаза прожигали её насквозь.
— Кто это? — спросила, чувствуя, как тревога сковывает горло.
Мама повернулась ко мне, но ничего не сказала. Мужчина обернулся и улыбнулся. Улыбка была ледяной.
— Значит, это она? — сказал он, его голос был низким, с итальянским акцентом.
— Уходи, — резко бросила мама, вставая. — Ты не имеешь права здесь быть.
— У меня есть все права, Лорен, — ответил он, делая шаг ближе. — Ты сбежала от меня, как оказывается изменяла мне.
— Мам, кто это? — переспросила, делая шаг назад. — О чём он говорит?
— Дина, иди в свою комнату, — сказала мама, её голос дрожал.
— Нет. Объясни, что происходит! — смотрела на неё, потом на мужчину. — Кто он?
— Он твой отец, — ответила мама, её слова прозвучали, как приговор.
А мужчина рассмеялся. Это было нервное, хриплое хихиканье.
— Ты что, издеваешься? Ты её нагуляла.
— Успокойся, Дина, — мать попыталась подойти ко мне, но мужчина схватил её за руку и резко дёрнул.
— Ты думаешь, я позволю тебе снова сбежать? — прорычал он, его лицо исказилось от гнева.
— Отпусти её! — крикнула, бросаясь на него.
Мой кулак врезался в его челюсть. Это было инстинктивно. Я не думала о последствиях. Мужчина пошатнулся, но тут же схватил меня за плечи и сильно сжал.
— У тебя характер, — сказал он, усмехнувшись. — Это хорошо.
— Не трогай её! — закричала мама, пытаясь освободиться из рук охранника. — Пожалуйста, оставь её в покое!
Он отпустил меня и жестом велел охранникам забрать нас обеих.
— Куда вы нас везёте? — закричала, когда нас затолкали в машину.
— Туда, где тебя научат уважению, — сказал он холодно.
Академия была хуже, чем я могла себе представить. Каменные стены, холодный воздух, бесконечные тренировки. Здесь не было ни имён, ни эмоций. Только боль и страх.
Меня называли «Тень» — мой позывной. Это имя прилипло ко мне, как шрам, который невозможно стереть.
— Ты должна быть лучше, — кричал управляющий на очередной тренировке. — Ты дочь своего отца.
Эти слова были как яд. Я не хотела быть дочерью этого человека. Не хотела быть частью его мира.
— Я не стану такой, как он, — прошептала, засыпая на холодной каменной койке.
Этот мужчина вернулся за мной, спустя два года, но я уже не была той девочкой, которую он бросил в этот ад.
— Дина, — его голос раздался в коридоре, когда меня вывели из камеры.
— Что тебе нужно? — холодно спросила, смотря на него.
— Ты доказала, что достойна.
— Достойна чего? — усмехнулась я. — Быть твоей пешкой?
Он улыбнулся.
— Нет, быть королевой. Теперь у меня есть подтверждение, что ты моя дочь.
Я не знала, что сказать. Моя мать исчезла. Этот человек разрушил всё, что у меня было.
— Где она? — спросила я. — Где мама?
— Её больше нет, — сказал он, не дрогнув.
— Ты её убил?
— Она сама выбрала свою судьбу.
В тот момент я поняла, что для меня нет дороги назад. Моя жизнь стала частью этой тёмной игры, и единственное, что могла сделать, — это научиться играть по их правилам.
Вздрогнула от прикосновения теплой руки. Мы подъехали к огромному особняку. Дом Натана оказался настоящей крепостью. Высокие заборы, камеры наблюдения, охрана — всё говорило о том, что он серьёзно подошёл к вопросу безопасности.
— Вы останетесь здесь, — сказал он, ведя нас в просторную комнату.
— Это не сработает. Они найдут нас.
— Нет, — он посмотрел на меня так, будто видел насквозь. — Здесь они вас не тронут.
Его уверенность была пугающей. Я хотела спросить, почему он помогает, но решила оставить это на потом.
— Спасибо, — тихо сказала я.
Он кивнул, уходя в свой кабинет.
Позже, когда укладывала Мирославу, она спросила:
— Мама, ты не оставишь меня?
Я обняла её, сдерживая слёзы.
— Никогда.
Это была не ложь. Она была для меня всем. Её отец был моим единственным светом в этом тёмном мире, и теперь она была его отражением.
Но знала, что правда рано или поздно выйдет наружу, и мне придётся ответить за свои действия.
4 Прошлое.
Постучал в дверь дома Даремов, и мне открыли предо мной был лицо, которое я не знал. Это горничная — милая женщина лет сорока, с аккуратно уложенными волосами и строгим выражением на лице. Она окинула меня взглядом, будто пыталась определить, заслуживаю ли я стоять на пороге этого дома.