— Что делать? Учить. Пусть постигает науку воина. Брикс и Стрит у меня по контракту будут еще два года. Им скучно, пусть и учат. Да и сами будут поддерживать форму.
— А скажи, когда он у тебя появился, ничего необычного ты не заметил? И когда начались эти изменения с ним? Да и вообще, сколько он у тебя уже?
— Скоро будет год. Когда я его взял, ничего необычного в нем не было. Кроме того, что он мог читать любые книги из моей коллекции, несмотря на то, на каких языках они были написаны. Считал хорошо, причем, не прибегая к записям. А когда это началось? Так после нашего столкновения с кровососами. На селение напало двое одиночек. Сам знаешь, это редкость. Чтобы нападало на одно селение двое. Или боевая группа или одиночка. Я хоть и не боевой маг, но с помощью своих охранников и учеников смог одолеть одного. А Романа оставил в доме старика Эрила, ты должен его помнить. Он долгое время был охранником у моего учителя. Они закрылись до нашего возвращения. Но когда мы вернулись, оказалось, что Эрила выпили. Дверь в дом нараспашку, а на полу лежит Роман без сознания. Я тогда был сильно уставший, и мне показалось, что он инициировался. Но утром, когда его посмотрел снова, понял, что именно, показалось. Его аура была, как и обычно, без признаков дара. Он тогда сильно испугался. Ведь Эрила выпили на его глазах. Много расспрашивал, как можно противостоять темным. Вот с тех пор он и начал меняться. Но мы это заметили только недавно. Когда Брикс сообщил, что он скоро не будет успевать за Романом.
— Понятно. А ты расспрашивал, кто его родители? А то я пытался посмотреть его память, но она закрыта. Или это у него такая врожденная особенность. Возможно, конечно предположить, после того, как я обнаружил все эти изменения в нем, что это очередное усовершенствование, проведенное над ним. Только я не знаю, кто такое мог бы сделать. А самое главное как. Если в его ауре не имеется доступа к потокам.
— Расспрашивал. Но он, как только о них спросишь, начинает плакать. Аура окрашивается цветом горя. И я так ни разу ничего не смог толком об этом разузнать. Я предполагаю, что они были торговцами. Только у тех обучают детей сызмальства многим языкам. Они считаю, что так они лучше их освоят.
— Возможно, ты и прав. Они же могли обратиться к магу жизни, чтобы провести с ним изменения. Но все равно остается открытым вопрос, как этого достигли?
Они двигались по дороге, практически в том же порядке, что и в прошлом году. Разница была лишь в одном. Теперь между охранниками и Григори с Романом ехало четверо учеников, парами. Ромка в этом мире уже находился больше года. И теперь вспоминал когда у него день рождение. Дома, на Земле оно у него было осенью, в сентябре. Свои двенадцать лет он встретил в детдоме. Ну как встретил, ему за общим столом в честь праздника дали как имениннику жареную картошку и котлету. От всех остальных его порция отличалась тем, что у всех было пюре, а у него жареная. А в подарок вручили альбом для рисования и цветные карандаши. Потом жизнь у Рябого. Он там дни не считал, но по его прикидкам пробыл около полугода. Точного числа, когда он попал в этот мир, он не знал. Но в любом случае получалось, что месяца через четыре ему исполнится четырнадцать лет. Чтобы здесь праздновали дни рождения, он ни разу не видел. Да и отношения с учениками Григори с прошлой поездки у него были натянутые. Если до той встречи с вампиром они к нему относились как к равному, то после возвращения он вся чаще видел в их глазах свое презрение. Он добился высоких успехов в фехтовании, он сам это ощущал, да и Брикс об этом ему сказал. Мог уже достаточно хорошо двигать предметами. Не так как бы ему хотелось. Но уже мог поднять и поднести к себе чашку, как это когда-то сделал Григори. Но ученики этого не видели. Их занятия с Григори совпадали по времени с его тренировками. И они ни разу не видели, как он уже бьется с Бриксом и Стритом. Ему уже иногда удавалось даже несколько минут продержаться против их двоих. К удивлению Брикса он мог сражаться любой рукой, ему это было без разницы. Меч в одной, кинжал в другой. Другой раз, чтобы запутать противника он менял их местами. Но когда Григори уходил, охранники уходили тоже, они его сопровождали, и у него тренировок с ними не было. Он время зря не терял, тренировался сам. Но никто из учеников, на его самостоятельные тренировки внимания не обращал. Почему они к нему так относятся, он узнал случайно, услышав разговор между новеньким и Меланом. Тот поинтересовался, почему они презирают Романа, а тот ответил.