Как же так? Он не мог так быстро выйти. Не мог! Я еще не готова к этому…
Я и так в этой квартире как птица с подрезанными крыльями, а теперь мне еще хуже. В тысячу раз!
Его взгляд прожигает, но… кажется, он смотрит не на меня. Сквозь меня. И в его слегка покрасневших глазах плещется что-то дикое.
Бражник качается и, едва удержавшись на ногах, с силой ударяет кулаком по стене, так, что вся прихожая вибрирует. А меня словно током прошибает — такой мощью повеяло от этого жеста. Кажется, еще немного — и он проломит эту стену голыми руками.
Но, оказывается, Антон так пробует удержаться на ногах…
В нос ударяет резкий запах алкоголя, дорогого мужского парфюма и хвойной смолы. Бражник пьян. Вдрабадан! Вдрызг! И от понимания этого к моему ужасу примешивается новая волна паники. Боже, я и так до смерти его боюсь, а чего ожидать, когда он в таком состоянии? Я не знаю. Я никогда еще не видела Бражника пьяным. Кровь стынет в жилах…
— Привет, — сощурившись, Бражник с трудом фокусирует взгляд на мне, — красавица.
Оттолкнувшись от стены, он выпрямляется. На нем серая футболка и синие джинсы в мокрых пятнах, волосы тоже мокрые, небрежно торчащие. Из расстегнутой спортивной сумки торчит большое полотенце. Он отдыхал в сауне или бане. Видимо, отмечал свое освобождение там и напился. Жесть!
— Ну какая же красота, ни дать ни взять, — снова говорит он и идет ко мне тяжелыми шагами. — Хотя я бы взял. Есть такое желание.
В прихожей есть декоративная решетчатая перегородка, и сейчас тень от нее ложится на его лицо, делая черты еще более устрашающими, хищными.
— Не смей ко мне прикасаться! — кричу я, трусливо отступая от мужчины. — Какая, к черту, красота? Какое желание? Ты монстр!
Он не в себе. Бражник, когда протрезвеет, явно об этом пожалеет. А может, не вспомнит. По крайней мере, я на это надеюсь. Он же мелет чушь!
— Монстр, который жаждет тебя.
От его ответа мороз по телу сменяется жаром. Я вспыхиваю от корней волос до пальцев на ногах.
— Ты отвратителен! — продолжаю пятиться.
— Отвратителен и одержим тобой, — поправляет он, и в его холодных, как ледяные осколки, глазах вспыхивает пламя.
Бред же, бред! И я не хочу верить в присказку о том, что то, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Не хочу! Потому что если это так… то весь мой привычный мир перевернется с ног на голову.
— Ненавижу тебя!
Я разворачиваюсь и пробую убежать, но Бражник успевает меня обхватить рукой над грудью и рывком притягивает к себе. Впечатываюсь спиной в его твердый разгоряченный торс и дрожу в его руках.
— Ненависть — сильное чувство. Оно способно перерасти в страсть. Ты не знала?
— Не дождешься! Я никогда не буду твоей. Никогда! — отчаянно вырываюсь.
— Ты так думаешь? Я могу быть очень убедительным, Тая.
Его грубый голос с хмельной хрипотцой совсем близко у моего лица. Обжигает, а слова как удары хлыста, они крушат барьеры, за которыми столько времени я прятала страх. Бражник говорит о нас. О нашей взаимной страсти, предлагает близость. И в этот момент в моем сознании вспыхивает образ…
Я в этой самой постели, под его сильным пышущим сексом и тестостероном телом. И от этого образа огонь вспыхивает где-то внизу живота, охватывая всю меня. Боже, что это? Что со мной происходит?
Я ведь сейчас не сплю, и мне следует бояться Бражника, а не возбуждаться. Но почему-то эта его дикая первобытная сила притягивает меня? И почему-то в его словах, грубом рычащем голосе я слышу почти неуловимую нежность.
— Ты бесчувственный дьявол! Что ты можешь знать о страсти? — упрямо спорю.
— Поверь, я знаю о ней гораздо больше, чем ты можешь представить. И сейчас все мои желания сосредоточены на тебе.
Моя грудь вздымается под тонкой тканью футболки. Я не ждала Бражника. Не ждала никого. И легла спать в футболке и трусах, но сейчас лучше бы на мне был скафандр. Потому что сейчас эти вещи — ничто. Я чувствую себя голой.
Бражник скользит ладонью по изгибу моей талии.
— Убери свои лапы! — дергаюсь, но он не отпускает.
Останавливает ладонь на бедре, впаивая в него пальцы.
— Какая же у тебя нежная кожа.
Он вдруг шагает, подталкивая меня собой. Я совершенно ничего не могу против него сделать.
Глава 11
Внезапный толчок в спину — и я, не удержав равновесие, лечу в темноту спальни.
Бражник идет следом — огромный, необузданный, как стихийное бедствие!