Глава 12
Руки, которыми я давила в его плечи, ослабевают. Обмякаю в сильных объятьях.
— Таечка… — шепчет Бражник.
Я не умею целоваться. Этот поцелуй второй в моей жизни, но Антона совсем не смущает моя пассивность. Он будто весь горит. За нас двоих. А я снова схожу с ума от его терпкого вкуса. Он на моих губах, во рту, он проникает в кровь и разливается по венам.
Губы Бражника неторопливо скользят по моим. Антон не торопится, с наслаждением смакует меня. Целует, целует, не давая передышки.
В какой-то момент я слышу, как учащается его дыхание, а под моими широко разведенными на нем бедрами становится очень твердо. Неудобно ёрзаю промежностью на его затвердевшем пахе. О господи… кажется, Бражник возбудился и сейчас его член под джинсами призывно упирается в меня.
У меня никогда не было мужчины. Да у меня даже парня не было, который бы за мной просто ухаживал! И чтобы первым половым партнером стал Бражник? Это невозможно! Хоть он и прекрасен, как грех, и опасен, как дьявол, одними губами способный заставить меня забывать собственное имя, я должна это остановить!
Я кусаю его нижнюю губу. Сильно. Чтобы он отстранился. Наши взгляды снова встречаются, и я замираю, видя свое отражения в глазах Бражника, как в черных зеркалах. Его холодные голубые глаза теперь черные-черные из-за расширившихся зрачков. Я хотела возмутиться, в который раз сказать, чтобы отпустил, но тону с головой в этих темных бездонных омутах.
— Заигрываешь? Мне нравится, — скалится Бражник.
— Заигрываю? — ахаю.
И уже в следующее мгновение Антон запускает руки под мою футболку. Я застываю, словно парализованная. Впервые в жизни мужские руки касаются меня вот так, и я ощущаю этот волнительный близкий контакт кожа к коже. Опустив заинтересованный взгляд, Бражник двигается выше, задевает мою грудь. Мне всего воздуха на планете становится мало от того, теперь и я горю, задыхаюсь. Особенно когда Антон подушечками пальцев трогает соски.
Рвано выдыхаю, когда он ведет ладони вниз… захватывает край футболки и резко тянет ее кверху, вынуждая меня поднять руки. Он стаскивает с меня футболку и отшвыривает ее в сторону. Я дергаюсь, не зная отпрянуть или прижаться к Бражнику, чтобы прикрыться. Прячу ладонями груди.
— Само совершенство, — едва слышно шепчет Антон, не сводя с нее взгляда. — Не прячь. Она прекрасна. Я хочу ее.
Властно перехватывает мое запястье и падает спиной на постель, укладывая меня на себя. Тут же переворачивается, и теперь я оказываюсь под ним. Ошалело смотрю, как Антон стягивает с себя футболку.
Что он творит?!
Мир вокруг сужается до размеров спальни. Не решаясь посмотреть Бражнику в глаза, натыкаюсь взглядом на одну из его татуировок, тянущуюся от боковых косых мышц к паху. Это черная надпись.
«Те из вас, кто останется в живых»…
Но полностью ее не понять — остальная часть скрыта под джинсами.
— Хочешь дочитать? — Антон кладет руку на застежку ремня.
— Нет!
— Когда-нибудь ты это сделаешь.
Расталкивает коленом мои бедра, заводит руку мне под спину и слегка приподнимает. Его щетина колет кожу, когда Антон задерживает губы на моей шее. Сладко ведет ими по ключице, целует вершину груди.
Хватаю ртом воздух и широко распахиваю глаза, когда Бражник затягивает губами соскок и посасывает, обводит его кончиком языка. Непривычные ощущения захлестывают меня с головой, так, что пальчики на ногах поджимаются. Дрожащими руками зарываюсь в волосы Антона, пытаюсь его отпихнуть, но он этого не замечает. Ведет рукой по моему бедру, останавливает на ягодице, сминает ее…
…вдруг начинает двигаться на мне, плавно, туда и обратно, потираясь о меня пахом.
— Хочу тебя, пиздец как… — положив голову мне на грудь хрипит, тяжело дыша от возбуждения.
А у меня в глазах темнеет.
— Может быть, сейчас тебе и хорошо, но завтра рано или поздно наступит, — шиплю. — Если ты меня тронешь, я тебе этого никогда не прощу!
— Вообще не взаимно? — раздосадовано рычит Бражник, подняв лицо.
— Ни капельки! — мотаю головой.
— Я могу это быстро исправить.
Он кладет ладонь мне на живот и, ласково поглаживая, ведет ее ниже.
— Нет! — выпаливаю, когда Антон задерживает ее на моем лобке.