Бражник отстраняется, но продолжает стоять возле дивана.
— Я вчера перебрал. Не мог даже двух слов связать.
Удивленно округляю глаза. Не мог? А по-моему, именно вчера Антон был красноречив как никогда прежде!
— Ты действительно не помнишь, что вчера делал?
Бражник хмурится. И вообще по нему видно, что он болеет с похмелья: глаза красные, настроение нервное, он будто наэлектризован весь.
— Что такого я мог делать?
Похоже, Антон и правда не помнит, судя по его озадаченному виду.
Нейроны в голове как будто встрепенулись, и я, отбросив с себя одеяло, сажусь. Внутри меня все дрожит от волнения, но внешне я изо всех сил стараюсь этого не показывать.
— Ты вчера действительно перебрал, но дал мне слово мужчины, что отпустишь утром. И ты обязан его сдержать. Ведь что ты за мужчина, если не держишь своего слова?
— Да? — прищуривается он, скрестив руки на груди. — И чем же я обосновал это решение?
Задерживаю от напряжения дыхание, лихорадочно придумывая правдоподобный ответ. Бражник тоже напрягается, черты его лица мрачнеют, а взглядом он готов меня испепелить!
— Ты только что освободился из-под стражи и не хочешь новых проблем…
Едва услышав это, Антон заметно веселеет, его глаза смеются, и на лице расползается довольная ухмылка.
— Какой откровенный пиздеж, — заявляет он. — Я не мог этим обосновать, даже будучи смертельно-пьяным. Тая, меня решеткой не напугать. Это вообще не аргумент. Не пытайся меня обмануть, ты остаешься здесь.
Бражник не спрашивает, не предлагает. Он просто решает за меня, как мой собственник, как хозяин вещи, которая будет стоять на полке и ждать, пока он соблаговолит обратить на нее внимание.
Гнев разгорается во мне, смешиваясь с обидой. Я не кукла, не игрушка и уж точно не его собственность!
— Если ты не хочешь меня убивать, то зачем тебе держать меня взаперти?! — взвинчиваюсь я с дивана.
По сравнению с Бражником я просто мотылек, которого он может с легкостью размазать ладонью, но сейчас мне почему-то не страшно. Смотрю ему прямо в глаза, пытаясь найти хотя бы слабый проблеск понимания.
— Так надо.
— Надо потому, что ты решил со мной развлечься? Это тебе от меня надо, да?!
— Не выдумывай. — Теперь и Бражник нервничает. Грозно хмурится и сам отходит от меня на шаг.
— Да ладно! — ахаю я.
— Все, что было сказано и сделано за решеткой, там и осталось. Так сказывалась изоляция, а я экстраверт, который очень любит женщин. Но теперь эта проблема разрешилась, так что можешь больше не рефлексировать по этому поводу.
— Ты же, увидев меня, пропал? — горько усмехаюсь я.
— Теперь у меня есть все ресурсы для исправления этой ситуации. Так что не переживай.
— И что ты собираешься делать? Гулять с женщинами, а потом возвращаться ко мне в таком вот невменяемом состоянии? Ты для этого меня здесь запер? Что тебе от меня нужно на самом деле?
— Я должен разобраться в одном деле, и пока я в нем разбираюсь, ты останешься со мной.
— И что же это за дело?
— Неважно. — Сжав челюсти, Бражник вдруг обхватывает меня за предплечье и ведет в кухню, где на столе я вижу только что приготовленную овсянку. — Сядь и позавтракай.
— Не хочу!
— Не вынуждай снова тебя заставлять.
Раздосадовано плюхаюсь на стул и беру ложку. Бражник садится напротив и пьет кофе.
— Если бы мой папа был жив, — обиженно бухчу я, — он бы тебе устроил. Он бы тебя за меня убил. А так конечно — легко показывать свою крутость маленькой девочке…
— Разумеется, — бесцветно отвечает Бражник. — Но его нет.
И от этого мне очень больно. Столько лет прошло после его гибели, но время не лечит, и эта рана на сердце никогда не затянется.
— Да, его нет. Но это не дает тебе права творить произвол! Я уже взрослая и сама могу решать, как мне жить. Разберусь и без твоего участия.
Бражник клонит голову набок.
— Ты уж определись тогда кто ты — маленькая девочка или взрослая?
Поджимаю губы.
— Я взрослая самостоятельная единица!
— Хорошо, — охотно кивает Бражник. — В таком случае мы можем договориться, как взрослые люди. У меня тоже нет резона держать тебя постоянно взаперти. Поэтому я предлагаю условия.
— И какие же?
— Ты сможешь выходить, гулять, общаться, но только в сопровождении меня или людей, которым я доверяю. Кроме того окружающие не должны знать о нашем секрете. Ты будешь говорить всем, что мы друзья, и живешь ты здесь по своей воле.
— Я если я не соглашусь?
— Будешь сидеть взаперти и смотреть на мир через стекло.