В следующий раз лучше поехать в отель. А еще камеры пересмотреть не мешало бы. Чисто из научного интереса: как низко может пасть человек в момент алкогольного безумия? И да, заодно убедиться, что я не вытворял ничего совсем уж компрометирующего. Хотя вряд ли. Я себя знаю.
Еще издали на просторной террасе летнего кафе я замечаю компанию за столом. Выхожу, открываю для Таи дверцу и подаю руку.
— Это ни к чему, — опускает она взгляд на мою раскрытую ладонь.
— Не переживай, этот жест ничего не значит.
Я все-таки беру ее за руку. На улице тепло, но ее ладошка удивительно холодная. Сжимаю ее крепче — хочу согреть, — когда мы почти в ногу шагаем к моим друзьям.
Глава 15
— Какие люди! — радостно орет Платон, когда мы подходим ближе. Тянет через стол мне руку. — Одыбался после бани?
— Да, порядок, — жму ему руку и мельком оглядываю присутствующих.
Костя и Игорь тоже нам рады, а вот их жены молчат и сверлят меня глазами. Должно быть, это из-за того, что им обо мне рассказала Тая и из-за нашего появления вместе.
В принципе… поебать.
Мне вообще без разницы, что они обо мне думают.
Отодвигаю для Таи стул и сажусь с ней рядом.
— Таечка, у тебя все нормально? — взволнованно интересуется белобрысая жена Багирова.
— Да, — девчонка напряженно дергает уголки губ кверху. — Все хорошо, — а потом вдруг оборачивается ко мне и слегка дотрагивается до моего плеча. — Мы с Антоном поговорили по душам и сошлись на том, что кто старое помянет, тому глаз вон. Так ведь, Антон?
— Именно, — сдержанно киваю.
— Но ведь он… — Валя шокировано облокачивается на стол.
— Дорогая, — ее тактично прерывает Багиров, — они взрослые люди и сами разберутся в своих отношениях.
— Удивительное рядом, но да ладно! — восклицает жена Фирсова Анжелика и хватается за меню. Эпатажная дама, надо сказать, в кислотно ярко-красном пиджаке, от которого у меня уже режет глаза. — Я хочу еще одно пирожное! А лучше сразу два и молочный коктейль.
— Молочный? — удивляется Тая. — Сегодня же выходной, и ты выбираешь молочный коктейль, а не винишко?
— А мне теперь нельзя, — отвечает Анжелика, затаив улыбку. — Еще как минимум восемь месяцев, а дальше как пойдет.
Женская половина махом забывает о подозрительности ко мне и теперь во все глаза глядит на жену Фирсова.
— Ты что… беременна? — удивленно спрашивает жена Платона Аня.
— Ага, представляешь?
— Богинюшка, — недовольно брюзжит Игорь, — ну мы же договаривались пока никому не говорить.
Я ухмыляюсь, испытывая искреннюю радость за друга.
— Ты думаешь, что кто-то из нас может вас сглазить?
— Нет, я так не думаю, — теребит душку от очков. — Просто срок еще маленький, не хотелось раньше времени радоваться.
— Какой ты, оказывается, суеверный.
— Игорюша не суеверный, — тут же вступается за него Анжелика. — Он очень трепетно относится ко мне и моему положению, вот и дует на воду.
— Вы такая счастливая пара, — говорит Тая и снова оборачивается ко мне, широко улыбаясь, и тонкими пальцами слегка постукивает по моему плечу. — Правда же, Антон? — а потом кладет на него голову.
Я напрягаюсь и опускаю взгляд под стол, пряча под ним сжатые кулаки. Ее сладкий фарс начинает действовать на нервы. Улыбается, изображает веселье, даже прикасается ко мне, будто мы и правда стали… близки.
Но хуже всего ее взгляд. Когда она смотрит на меня этими бездонными глазами, я тону. Растворяюсь, блядь, забывая обо всем на свете.
И в этот же миг понимаю — это просто блестяще сыгранная роль, а за этой призрачной нежностью скрывается целая бездна ненависти.
И от этого понимания становится больно почти физически. Хочется стереть фальшивую улыбку с ее лица, потому что переигрывает.
Блядь, да я бы все отдал, чтобы Тая хотя бы раз, когда мы один на один, посмотрела на меня без этого ледяного отвращения! Чтобы в ее глазах мелькнула хоть капля того тепла, что я чувствую к ней.
Но чудес не бывает. Для нее я — монстр, который запер ее в золотой клетке. И хуже всего, что она чертовски права.
Я бы и не обратил внимания на стук женских каблуков у меня за спиной, если бы не увидел, как скептически приподнимает бровь Багиров.
Нахмурившись, оборачиваюсь.
Охуенно. Только Ирмы здесь не хватало!
Пять лет бывшая жена не отсвечивала. Она спешно развелась со мной, когда я сел за убийство Роберта. Впрочем, я не расстроился. Не люблю шлюх.
К тому же это был ранний брак. Мы поженились, когда нам было по двадцать лет, и держались исключительно на сексе, без душевной привязанности.