Но даже спустя столько лет вид Ирмы все такой же вызывающе-победоносный. Стройная, как и прежде, вьющаяся огненная грива на голове, хитрый блеск в глазах. Даже в этом строгом брючном костюме от нее сквозит порочностью и дешевом флером доступности.
Ирма останавливается у нашего столика.
— Привет, Антон, не ожидала тебя здесь встретить! Забежала на перерыве попить кофе… — все тот же голос с придыханием, рука тянется, чтобы по-хозяйски лечь на мою.
Инстинктивно одергиваюсь и ловлю настороженный взгляд Таи — хоть где-то поймал от нее искренность.
— Что тебе надо? — рычу на бывшую.
— Обсудить дела насущные, раз уж встретились, — мурлычет она. — Не злись, это насчет Бортникова.
Бортников — мой постоянный клиент. Мы регулярно общаемся и не раз уже заключали земельные сделки. Но каким боком здесь Ирма?
— Я на минуту, — нейтрально сообщаю друзьям и встаю из-за стола.
Ирма ведет меня из террасы на улицу. Остановившись в стороне, выуживает из сумки тонкую сигарету.
— Поухаживаешь за дамой? — играет бровями, намекая на зажигалку.
— Перебьешься, — выдергиваю из ее пальцев сигарету и, скомкав, отшвыриваю в траву. — Что тебе надо?
— У-у… Антон, ты до сих пор не выносишь курящих женщин? Или по наитию?
Шалава она и в белом воротничке шалава. Скрещиваю руки на груди.
— Говори, или пойдешь на хуй.
— Ой, нашел чем меня напугать — хуями! — смеется. — Но если серьезно, я уже три года работаю личной помощницей Бортникова. И от лица его фирмы в мессенджере я с тобой переписывалась. Вот так, дорогой. И ты уже в курсе, что Вадим ищет землю под строительство нового филиала, правда, его долбанутая жена настояла на отпуске. Поэтому завтра они улетают на Мальдивы. Но дела никто не отменял. И Бортников поручил мне пока заниматься участком. Так что теперь будем видеться чаще. Хм… не вижу искры в твоих глазах. Ты разве не рад? А вот я скучала.
Глава 16
Тая
Рыжеволосая женщина кажется мне смутно знакомой. Где-то я ее уже видела, но где?
— И кто эта бестия? — морщит нос Анжелика.
— Ирма, бывшая жена Бражника, — охотно отвечает ей Фирсов.
Точно! Это она приезжала к нам в особняк, когда я еще жила с отцом. Пару раз с Антоном, а один раз я видела ее только с папой.
Она ровесница Бражника, но, надо сказать, красивая женщина, видно, что изо всех сил за собой следит. Ее присутствие вызывает парадоксальное раздражение.
Да, именно раздражение, ведь эта ситуация напоминает мне сцену из мелодрамы на телевидении.
Я отворачиваюсь, но не проходит и секунды, как взгляд снова приковывается к Ирме и Антону.
Он хмурый и откровенно скучает, но при этом не спешит ставить точку в разговоре, а слушает, что говорит Ирма. А она, разумеется, играет на его терпении, как виртуоз на расстроенном пианино.
Ее смех звучит слишком громко, накрашенные красной помадой губы растягиваются в слишком широкой улыбке, а еще одно прикосновение к руке Антона вроде бы тактичное, но и предельно откровенное.
Наконец, Ирма прощается, игриво помахав Антону на прощание рукой, и цокает каблуками мимо террасы сразу в кафе. Антон еще некоторое время стоит, сунув кулаки в карманы джинсов, провожает тяжелым взглядом бывшую, а затем мрачно возвращается к нам.
— Все в порядке? — интересуется Багиров.
— Вполне, — раздраженно рычит Бражник и, приземлившись, закидывает ручищу на спинку моего стула.
Но я чувствую, что-то не так. Ирма что-то сказала Антону, и от этого у него теперь отвратное настроение.
— Девочки, кто со мной в дамскую комнату? — спрашивает Анжелика и встает.
— Да все пойдем, — говорит Валя, поглядывая на меня.
Она и Аня тоже встают. Это отличная возможность побыть наедине с девочками и попробовать как-то намекнуть им о том, что происходит между мной и Антоном. И я хочу тоже подняться, однако под столом на мое бедро ложится его тяжелая ладонь.
— Сиди… — тихо, только для меня, говорит он.
И я тут же натягиваю непринужденную улыбку и будто беззаботно отмахиваюсь.
— Я с Антоном останусь.
— Ну как знаешь, — Валя пожимает плечами.
Девочки уходят, а ладонь Антона по-прежнему лежит на моем бедре. И она такая горячая, что этот жар ощущается даже через ткань сарафана. Я опускаю руку под стол и незаметно спихиваю с себя ладонь Бражника, и его пальцы тут же сжимаются в кулак.
Антон наваливается локтями на стол и пододвигает ко мне меню.