Потому что я, конечно же, монстр. И, возможно, она права. У таких злодеев, как я, просто не может быть счастливого финала. Но Тая… она другая. Она достойна самого лучшего.
— Ладно, — неожиданно для себя я соглашаюсь. — Давай выпьем.
Это будет не просто алкоголь, а анестезия. Мне нужно заглушить это чертово наваждение, которое заставляет меня желать то, что мне не принадлежит. Ирма — всего лишь инструмент, способ доказать Тае и, что важнее, самому себе, что я могу себя контролировать.
Я выжгу в себе все чувства к ней, оставлю пепел, чтобы смотреть на нее и видеть в ней лишь объект моей заботы и долга, а не чего-то большего.
И, может быть — только может быть, — тогда в моей душе наступит долгожданный покой.
Ирма заметно оживляется.
— Тогда в бар или ресторан?
— Без разницы, — равнодушно хриплю я.
— Все-таки лучше бар, там атмосфера горячее! А в какой именно пойдем?
— Решай сама.
— Хорошо, — охотно кивает. — Я подумаю и скину тебе адрес сообщением. Часиков в одиннадцать встретимся?
— Да, нормально.
Глава 19
— Рубашка… духи… — замечает Тая, остановившись посреди гостиной с кружкой в руке.
Ловлю ее взгляд через зеркальную дверцу шкафа, нервно застегивая пуговицы. Мне совершенно не доставляют удовольствия эти сборы, потому что иду на встречу с женщиной, которую не хочу.
— Ты шла пить чай? — раздраженно рычу. — Вот и пиздуй.
— И пойду, — гордо вздергивает подбородок взрослая самостоятельная единица, укутанная в длинный махровый халат. — Просто непривычно видеть тебя таким холеным.
У меня возникает потребность сплюнуть на пол — во рту будто скапливается горький яд, — но я подавляю этот порыв.
— Иди. Нечего тебе здесь рассматривать.
— А что с настроением, Антон? — Тая прищуривается.— У тебя что-то случилось?
Тяжело выдыхаю.
— Я дал тебе слово и должен его сдержать. Что я за мужчина, если не держу своего слова, ведь так? — застегиваю ремень.
Тая непонимающе хмурится.
— Ты о чем?
— Забыла уже? Я обещал, что больше тебя не трону и не буду, как ты выражаешься, пожирать тебя взглядом. Так что расслабься, теперь у меня новая жертва.
Тая удивленно округляет глаза.
— То есть ты собираешься к… женщине?
— Да. Радуйся. Сегодня ночевать не приеду.
Девчонка как-то странно дергает плечами и быстро отворачивается.
— А-а… ну… ок…
Тая уходит в спальню, а я, тихо выругавшись, хватаю со столика ключи от машины и выхожу из квартиры.
Приезжаю в бар на тридцать минут раньше, чтобы успеть выпить, потому что на трезвую голову общаться с Ирмой не представляется возможным.
Занимаю стол.
Заказываю виски. Никакого льда и дополнительных примесей. Только обжигающий вкус алкоголя, способный хоть немного приглушить отвращение к происходящему.
Обычно мне нравится эта суета, кутеж, какофония звуков и движений — ночная жизнь всегда была моей стихией. Но сегодня она царапает нервы, как дешевый виниловый проигрыватель.
Ирма, естественно, не торопится.
Ей нужно эффектное появление, словно она — главный приз этого балагана.
Вот только приз этот давно протух, а я сегодня не азартный игрок.
Я здесь с другой целью: ампутировать чувства, которые превратились в фатальную опухоль.
И если для этого нужно утонуть в этой атмосфере порока и фальши — что ж, я утону.
Допиваю третий бокал, когда замечаю в полумраке знакомое лицо.
Ирма цепко ловит мой взгляд.
На ней красное платье. Длина — провокация, вызов всем этим «оверсайз»-куколкам, которые пытаются замаскировать свою сексуальность под тоннами безразмерной ткани. Декольте настолько глубокое, что видно кружево черного белья.
Бывшая взмахивает мне рукой и двигается к столу с грацией хищницы, собирая на себя заинтересованные мужские взгляды и с упоением купаясь в их внимании — точно знает, на что клюют самцы в этом заповеднике тестостерона и дорогих часов.
— Уже начал без меня? — улыбнувшись, кивает на мою успевшую набраться коллекцию пустых бокалов. — И как мне теперь тебя догонять?
— Для тебя это никогда не было проблемой.
Ирма подсаживается сразу ко мне на диван, призывно кладет ногу на ногу.
— Угощаешь? — играет бровями.
— Разумеется.
— Тогда я буду вино. Красное. Красный — твой цвет, дорогой.