— Почему же?
— Это же цвет страсти! В этом весь ты, — ведет пальцем по моему плечу.
— У нас же дружеские посиделки? — ухмыляюсь я.
— Конечно, все только по дружбе, — кокетничает, не переставая улыбаться в ответ.
Не растягивая «удовольствие», жму кнопку для вызова официанта и делаю заказ.
— Чин-чин! — Ирма обхватывает тонкую ножку бокала и ударяет по моему. — Как я рада этой встречи в неформальной обстановке!
— Я тоже, — не разделяя ее запала, отвечаю.
— Я ведь после тебя еще три раза была замужем.
— Да ну?
— Ага. Только дольше года ни с кем не задерживалась. Были и поклонники в перерывах, теперь вот Бортников…
— Он ведь женат.
— Так мы с ним тоже по дружбе! Работаем как друзья, обедаем как друзья, спим иногда… как друзья, — заливисто хохочет.
Годы идут, а бывшая не меняется.
— Ясно, — смотрю на нее, как на кусок мяса.
— Но все не то, понимаешь? Ищу, ищу кого-то хотя бы тенью похожего на тебя, но таких нет. Представляешь? Вроде успешные деловые мужчины, а трахаются, как дилетанты.
— И будучи моей женой, тебе ничего не мешало трахаться с дилетантами.
— Молода была, глупа, — вздыхает. — Думала, встречу вариант лучше. Не встретила.
Ее слова рассыпаются, как дешевые бусины, не оставляя и следа в моем сознании. Я подыгрываю, киваю в нужных местах, делаю вид, что поглощен ее рассказом.
— М-м…
— А ты почему-то до сих пор один?
— Успела инфу на меня нарыть?
— Ну должен же быть от Бортникова хоть какой-то прок!
— Тоже ищу идеальный вариант.
— И как? — подается ближе ко мне.
Ирония в том, что чем больше Ирма старается, тем отчетливее образ Таи стоит перед моими глазами. Ее редкий тихий смех, робкие прикосновения, кроткие взгляды — все то, чего так отчаянно не хватает в этом спектакле одной актрисы.
Чувствую себя пойманным в ловушку собственного разума, где пытка воспоминаниями становится все изощреннее.
— Ах, какая песня! Признавайся, ты для меня заказал? А даже если и не ты, то все равно! — подскакивает с дивана и хватает меня за руку. — Пошли танцевать!
— Порадуй лучше меня собой на расстоянии.
— Ну не-е-ет! — дует губы и настойчивее вытягивает меня из-за стола. — Пожалуйста, пошли вместе. Я хочу синергию, понимаешь? Ты и я в одном потоке!
В принципе, за этим я сюда и пришел.
Танцпол кишит телами, но для Ирмы существуем только мы.
Она двигается со знанием дела, как кошка в течке, демонстрируя все то, чем когда-то умело пользовалась. Дешево. Вульгарно.
Ее расчет понятен — разжечь огонь там, где давно холодное пепелище.
Еще и время, кажется, тоже решило присоединиться к этому «празднику» пьяного кутежа, и тянется с особенным извращенным удовольствием, изматывая меня морально как никогда прежде.
Пора прекращать эту затянувшуюся прелюдию.
Да и Ирма, одурманенная собственной значимостью и терпким вином, уже готова к финальному акту.
Убираю ее руки со своей шеи и веду к барной стойке.
— Абсент! — рявкаю бармену.
Простым вискарем, как оказалось, меня не «убить».
А потом — уборная. Общая, прокуренная, с вечным ароматом чужой похоти — идеальная декорация.
И плевать на антураж, условности, приличия. Мне нужна разрядка, забвение, хоть на час стереть образ той, что стала моей одержимостью и проклятьем.
Ирма, разумеется, не против. Для нее это привычное продолжение банкета. А мне все равно. Главное, добиться своей цели.
Запираю дверь изнутри.
— Мм… — облизывает губы Ирма и тянется к моим, но я хватаю ее и разворачиваю спиной, вжимая в кафельную стену. — Оу… полегче! Хотя нет. Трахни меня жестко. Ах, как же я скучала по твоему большому члену, дорогой!
Держу ее за загривок, другой рукой задираю подол блядского платья, оголяя задницу в черных кружевных стрингах.
— Расставь ноги шире, — приказываю, и Ирма покорно раздвигает свои ляжки.
— Я вся теку, — мурлычет она, проталкивает руку к себе в трусы, трогает клитор и демонстративно начинает трахать себя пальцем.
Приспустив с нее стринги, размашистыми движениями расстегиваю свой ремень и ширинку…
…и снова проклятая Тая. Как не вовремя. Она вспыхивает прямо перед моими глазами и будто смотрит на меня с осуждением.
Ее янтарные бездонные глаза так и говорят: а сможешь ли ты прикоснуться ко мне после этой шлюхи?
Да, блядь, это же не реально! Чтобы я прикоснулся к тебе.
Я бы прикоснулся.
Еще как!
Но невозможно ведь. Вернее, возможно, но только путем харассмента.
Уйди, сучка, из моей головы, я для тебя же стараюсь, упрямо дрочу полувялый хер, который отказывается вставать на Ирму.