Но мне хочется его задеть, чтобы ему тоже было неприятно, как сейчас мне.
Может, все его носки порезать? Бражник их не стирает, использует по разу. У него в шкафу годовой запас. У меня есть маникюрные ножнички, но ими будет слишком долго. Где-то в квартире должны быть нормальные ножницы.
Иду в кухню и шарю по шкафам. Встаю на стул и открываю верхний ящик, куда раньше никогда не заглядывала.
— У-у-у…
А здесь целая коллекция бутылок с алкоголем. Кажется, носки отменяются. Я вот сейчас возьму и вылью все в раковину! Испорчу Бражнику настроение!
Решительно достаю бутылки, беру штопор.
Откупориваю бутылку коньяка, наклоняюсь над горлышком, принюхиваясь — пахнет чаем. Странно.
Отпиваю глоточек.
Ой как жжет. Все-таки коньяк.
И как Бражник только пьет эту гадость? Она помогает ему расслабиться?
Хм… а что в той бутылке?
Глава 24
Бражник
— Вот же морда у Бортникова — красный, как вареный рак! — захлопнув крышку ноутбука, смеется Ирма. — Неужели его благоверная жинка не додумалась намазать муженька солнцезащитным кремом?
— Вот ты как отзываешься о своем любовнике и непосредственном начальнике? — криво ухмыльнувшись, кошусь на бывшую.
— Переживет! — отмахивается она и посматривает на свои наручные часы. — Так-с, первая онлайн-встреча завершена, теперь у нас большой перерыв до вечера. — Может, пообедаем вместе?
— У меня дела, — сухо ответив, встаю с кресла. — До вечера, Ирма.
Весь день мотаюсь по городу по другим встречам, заезжаю в свой офис и разгребаю накопившиеся проблемы. К восьми возвращаюсь в офис Бортникова на второй запланированный видео-звонок.
— Антон Юрьевич, я все уладил с администрацией — дали добро на присоединение участков, — сообщает Бортников.
У него уже стемнело. Вилла на воде, штиль. Заебись ему на отдыхе.
— Ах, вот еще забыла вам показать, — щебечет Ирма, сует в камеру какие-то листы.
Мое бедро щекочет вибрация. Достаю телефон и смотрю на экран. Сообщение от Таи. Моя маленькая пленница решила мне написать? Очень неожиданно. Что тебе нужно, детка?
«Ты когда приедешь?»
Ей действительно интересно? Ждет меня? Да ну нахуй… не верю.
«Не знаю»,— отвечаю.
«Как поедешь, купи мне вишню в шоколаде».
У меня брови едва не взлетают на лоб. Она что-то просит у меня? Это точно Тая?
«Куплю».
«И шиповник. Три килограмма».
Что, блядь?
— Антон Юрьевич! — меня отвлекает голос Бортникова, жужжащий из динамика. — Сориентируйте по срокам.
— Договор купли-продажи будет готов к концу недели, — на автомате отвечаю, а смартфон в ладони снова вибрирует.
«Какие лучше надеть?» — пишет Тая, а следом прилетает очень размазанная фотография. Я не понимаю, что ней. Только по оттенкам догадываюсь, что снято из спальни.
«Что именно надеть?»
Еще фотография. На этот раз четкая. Двое трусиков лежат на кровати. Черные и белые. Что происходит?
— Антон, у тебя опять срочные дела? — почти у самого уха дышит Ирма, и я блокирую экран.
Звонок с Бортниковым завершен, ноутбук закрыт, Ирма тянется ко мне.
— Да.
— Отложи их… — шепчет она. — Ты знаешь, я не так давно закончила ремонт в своей новой квартире. На днях привезли диван, но тупые грузчики поставили его не там, где надо. Мне нужна твоя помощь, дорогой. Давай заедем ко мне, и ты пододвинешь его?
— Я похож на грузчика?
— Нет, но… — ведет пальцем по моему плечу, — у тебя такие сильные руки, что грех ими не воспользоваться. Поможешь? По старой дружбе. С меня вино и ужин.
И мы оба понимаем, что диван — лишь предлог.
Я встаю и проверяю еще одно сообщение.
«Я кое-что взяла у тебя. Так какие лучше к ней трусики?»
И фото, вызывающее у меня адреналиновый шок. Предательски смазанное селфи Таи в большое зеркало. Она в моей белой рубашке. На голое тело. Или все-таки в трусиках? Или нет? Эта чертова недосказанность режет по нервам. Во мне все сжимается, туго натягивается, как струна перед тем как лопнуть. В висках грохочет хищный ритм. Ни хуя не понимаю… Ясно лишь то, что со мной точно переписывается Тая, и прямо сейчас в моей квартире происходит какая-то непонятная хрень! А мой ноутбук остался у меня в офисе, и я не могу проверить по камерам, что там творится.
— Так что, едем? — мурлычет Ирма.
— Нет, — решительно отвечаю.
— Почему? Я не понимаю тебя, Антон. Ты свободен или у тебя кто-то появился?