— Даже не пытайся бороться с огромной, годами налаженной системой. Она тебя просто проглотит. И Бражник тебя не спасет. Хочешь жить — держи язык за зубами.
И я промолчу. Как всегда. Я не полечу в огонь, а осторожно обойду сокрушающее пламя, как делала раньше. Просто растворюсь, будто меня и не было.
— Я буду молчать.
— Умная девочка.
На улице глубокая ночь. Тонированный внедорожник, на котором меня сюда привезли, стоит на том же месте. Едва ржавые ворота за мной закрываются, как из салона выходит тот же мужчина и открывает заднюю дверь.
— Садись, — холодно приказывает.
— Куда вы меня повезете?
— Туда, откуда забрали.
Машина мчится вперед, разрезая черноту улицы светом фар, увозя меня все дальше и дальше, но я не чувствую облегчения.
Мне еще хуже.
Меня бросает в дрожь, потом в жар, ведь присутствие Бражника я ощущаю до сих пор. Реалистичное ощущение его рук на моем теле, почти обжигающее, будто Антон все еще держит меня, не пропадает ни на миг.
Боже, это просто игра моего воображения, но почему же так реально?
Почему я все еще чувствую, как его большой палец обводит контур моих губ, когда он склоняется ближе, опаляя жаром своего дыхания?
И этот запах терпкий, горьковатый, с нотками грозы и еще чего-то неуловимо хищного тоже все еще здесь — в салоне этой проклятой машины. Он заполняет собой все пространство, проникает под кожу, в кровь.
Лишь когда внедорожник останавливается у обочины недалеко от общаги, этот ужасный морок пропадает.
Август.
Учебный год еще не начался, но я иногородняя и родственников у меня «нет», потому мне разрешили остаться в комнате.
Выйдя из машины, я без оглядки бегу к входу, слыша за спиной шелест шин по асфальту — те гады уезжают.
Стучу в дверь, стараясь не разреветься.
— Тая, почему так поздно? — спрашивает заспанная коменда. — Я думала, ты давно вернулась в комнату…
— Простите, Мария Петровна, — даже взгляда не поднимаю. — Задумалась, ушла далеко и забыла о времени.
— Чтобы больше такого не было! — строго говорит, впуская меня в общежитие.
— Обещаю.
Не чувствуя ног, лечу по лестнице на пятый этаж и забегаю в комнату. Вика тоже уже спит, но я включаю свет.
— Стрельникова, что происходит? — сощурившись недовольно, бормочет соседка.
— Прости меня, Вика, но я не могу ждать утра.
Внутри все горит и ноет. Сердце ни на секунду не прекращает бешено колотиться.
Лихорадочно достаю сумку из шкафа и торопливо складываю в нее вещи. У меня их мало, чтобы было легче кочевать из города в город. В этом я больше оставаться не могу. Придется снова исчезнуть и поменять фамилию.
— Что ты делаешь? — Вика ошарашенно приподнимается на локтях, наблюдая за мной.
— Я уезжаю навсегда. Ты классная девчонка, и мне очень жаль, что мы толком не успели познакомиться.
— Уезжаешь? Навсегда? Но почему?
— Не спрашивай. Так надо, — закидываю последнюю футболку. — Можно попросить тебя об одолжении?
— Да, конечно, — растерянно кивает Вика.
— Закрой после меня окно.
Мы выходим в коридор. Выбрасываю сначала в окно сумку, а затем перелажу через подоконник на пожарную лестницу — ей все студенты пользуются, когда вход официально закрыт.
Спрыгнув на землю, машу Вике на прощание рукой и, прихватив сумку, уверенным шагом иду вперед.
Но меня вдруг ослепляет яркий свет автомобильных фар, а после я слышу до тошноты знакомые голоса.
— Бражник как всегда оказался прав — девчонка действительно собиралась сбежать.
Я вскрикиваю и резко разворачиваюсь. Со всех ног бегу в противоположном направлении, не разбирая дороги, но мужчины меня догоняют.
— Возомнила себя самой умной?— рычит близко с моим лицом негодяй. — Бражников тебя насквозь видит и раз уж нашел, больше не отпустит. — Отдавай телефон! — строго приказывает. И я послушно выполняю его приказ, но земля уходит из-под ног, когда я слышу: — Теперь второй.
— Но у меня нет второго телефона.
— Есть, раз так сказал Бражник. Отдавай по-хорошему, или нам придется тебя обыскать.
Стиснув зубы, расстегиваю кофту и дрожащей рукой отдаю ему запасной телефон.
Меня снова заталкивают в машину и куда-то везут.
— Куда мы едем? — нервно спрашиваю я.
— Домой.
Глава 5
Машина плавно скользит по идеальному асфальту, петляя между сияющих небоскребов. Стеклянные башни упираются вершинами в черное небо, отбрасывая на тротуары блики неоновых огней. Похитители притормаживают у одной из высоток, выдергивая меня из оцепенения.