— Ребенок еще не готов, — произнесла бабушка Одина. — Он родится в свое время, но Шарлотта устала и теряет кровь. Да, кровь течет, унося ее силы и немного ее души.
По лицу старой индианки было видно, что надежды нет.
— Но, Одина, ты же давала ей свои снадобья, которые готовила для меня, когда я рожала Мукки? — спросила Эрмин.
— Дочь моя, я применила все свои знания. Я массировала ее, прикладывала куда надо мази. Думаю, ребенок хочет выйти ягодицами вперед. Проблема в этом.
— И все-таки теперь, когда Людвиг здесь, мне стало лучше, — произнесла Шарлотта. — Мне так его не хватало! Но я хочу видеть свою малышку Адель. Где она?
Не сдерживая слез, Людвиг поцеловал возлюбленную в лоб, в волосы и прижал к себе еще крепче.
— Адель еще в больнице, — ответила Эрмин. — Мама не отходит от нее ни на секунду, и как только доктор разрешит, она заберет ее на период выздоровления в Валь-Жальбер, к тебе домой, в Маленький рай. Не волнуйся, Шарлотта, с ней все будет хорошо.
Молодая мать вздохнула, у нее не было сил возражать. Внезапно в ее глазах заплескался ужас и она снова закричала.
— О! Опять начинается… Помогите, мне так больно!
Шарлотта повалилась на бок, тело ее напряглось, из горла рвался пронзительный крик. Мадлен встала и направилась к выходу, увлекая за собой Эрмин.
— Это невыносимо, она кричит так с самого утра. Я напрасно молюсь, мне ее не спасти, — тихо сказала она на ухо своей подруге.
— Молитвы тут не помогут, Мадлен. Вы все напуганы и чувствуете себя беспомощными, но Тошан мог бы отправиться на лошади в Перибонку и позвать врача. Я столкнулась с ним на крыльце, и по его словам, Шарлотта уже обречена. Но это не так! В больнице врачи могли бы сделать кесарево сечение, и Шарлотта не умерла бы при родах. Со вчерашнего дня у вас было время подумать, найти какое-нибудь решение.
Эрмин испытывала не только страх, но и возмущение. Она не понимала, как можно ограничиваться молитвами или вызывать духов в такой момент. Немного помолчав, она продолжила:
— Я не дам ей умереть, я буду сражаться до последнего! Где девочки, Акали и Киона? Они гуляют с Констаном?
— Нет, за малышом присматривает Мукки, он повел его на берег реки, поиграть в песочке. А что касается Кионы… Как тебе сказать? Господи, если бы ты только знала! Акали не отходит от нее, поскольку Киона спит в своей комнате. Спит странным сном…
— Спит? Среди таких страшных воплей?
— Сегодня утром Киона стащила какие-то травы из мешочков бабушки Одины и приготовила себе настой. Эти растения обладают усыпляющим эффектом. Она сказала Акали, что для нее это единственный способ ничего не знать о судьбе Шарлотты. Знаешь, Мин, после смерти Шогана Киона сама не своя. Она отвергает Бога и Маниту и очень разгневана.
— Да у вас здесь настоящий дурдом! Тошан трусливо убегает, как только я появляюсь, и никто не собирается ехать за доктором. Бедные близняшки до сих пор на улице! Они, наверное, места себе не находят от волнения. Мадлен, сходи к ним, объясни, что происходит. Прошу тебя, успокой их. И ради Бога, ничего не говори о смерти Шарлотты! Она еще жива и разговаривала со мной. Раз она теряет много крови, ей нужно больше пить: чая, бульона, желательно мясного, или вина!
— Вина?
— Да, вина! Любого, или даже пива, не важно, лишь бы это подкрепило ее силы, успокоило нервы и помогло восстановиться после кровопотери. Я где-то читала об этом. Время, проведенное в поезде, иногда приносит пользу. Я узнаю много нового из журналов, которые покупаю в Квебеке. Но Тошан должен знать не меньше моего, ведь он читает книги всю зиму. Однако он ничего не предпринял, совсем ничего!
Эрмин замолчала. Она вся дрожала от негодования, тщательно моя руки. Крики и стоны Шарлотты раздавались совсем рядом, переворачивая душу, и это взвинчивало ее еще больше.
— Я возвращаюсь к ней, — сказала она с сосредоточенным видом. — А ты, Мадлен, приготовь все, о чем я тебя просила, и не забудь сходить к Лоранс и Нутте и успокоить их.
— Конечно, Мин, я все сделаю. Какая ты храбрая! Я чувствовала себя совершенно беспомощной.
Молодая женщина пожала плечами и вошла в комнату к Шарлотте. Она все как следует обдумала, и теперь ей оставалось озвучить свою мысль. Бабушка Одина склонилась над роженицей и растирала ей виски лосьоном собственного приготовления.
— Как она, Одина? — спросила Эрмин. — Есть новости? Ты ее осматривала?
— Только что. Небольшой шанс есть, будь у Шарлотты больше сил. С первым ребенком тоже возникли сложности, но Адель все же была небольшой и в итоге вышла нормально. А здесь у нас, похоже, крупный мальчик, да еще и неправильно расположенный.