— Что вы, это давно в прошлом. Я уже недостаточно силен и здоров для этого, — ответил тот с надутым видом.
— Что ты такое говоришь, Жосс! — воскликнула Лора. — Ты прекрасно справишься, тем более с послушными и сильными собаками! Прошу тебя, давай поедем завтра утром с Тошаном. Посмотри на Луи, он так счастлив! И Мукки тоже! Только представь выражение лица Эрмин, когда она увидит нас въезжающими во владения Дельбо!
Прижав пальцы к губам, с сияющими глазами, Лора дрожала от нетерпения.
— Жосс, докажи, что ты настоящий мужчина, — настаивала она. — К тому же нас ждет индейка!
— Нет, езжайте вдвоем с Луи, я останусь присматривать за домом. Его нужно прогревать, чтобы трубы не лопнули, а еще нужно кормить лошадь и пони.
— Подумайте о Кионе, — сказал Тошан. — Вы нужны ей в рождественский вечер. И Эрмин вы тоже нужны. Жослин, ваша жена отважнее вас. Я чувствую, что ее не испугает и снежная буря, так она жаждет увидеть своих родных.
Польщенная. Лора приосанилась. Она оперлась на стол и наклонилась к мужу.
— Жосс, зять дело говорит. Меня ничего не пугает. Тридцать лет назад ты увез меня на край света, в середине января, и я никогда не жаловалась. Я готова пересечь озеро Сен-Жан, промчаться на санях по лесу! В конце пути нас ждет самый прекрасный праздник в нашей жизни.
Жослин Шарден вскочил одним прыжком, разогнув свое большое тело, по-прежнему крепкое. Он ударил кулаком по столу и засмеялся:
— Пари принято, я покажу вам, на что способен!
— В добрый час! — воскликнул сияющий Тошан. — Ребята, завтра утром пойдете раньше нас в снегоступах, чтобы не утомлять маламутов. Я догоню вас перед Робервалем, и мы поменяемся местами. По крайней мере, две мили мои собаки пробегут быстро, они сильные и послушные. А потом до Перибонки поедем спокойнее.
Мукки и Луи обменялись восхищенными взглядами. Приключение их захватывало — они были готовы отправиться в путь немедленно.
— Из вещей берите только самое необходимое, — добавил Тошан. — И, главное, оденьтесь очень тепло.
— А как мы разместимся у вас? — забеспокоился Жослин. — Как я понимаю, дом и так уже переполнен.
— Все можно решить. Мальчики будут спать на полу в кухне. Бабушка Одина поддерживает огонь в камине день и ночь, на пол я положу шкуры. Они не замерзнут. Мы с Мин отдадим свою спальню вам, а сами переберемся к Мадлен и Констану. Не волнуйтесь, вам будет удобно!
Он счастливо улыбался, гордясь своей затеей.
«Бог мой! Как он обольстителен! — подумала Лора. — За таким мужчиной без раздумий отправишься на край света».
В этот вечер у ее зятя были одни достоинства, былые ссоры остались в прошлом. Он получил огромный кусок жареной свинины с белым вином и порцию картошки, вызвавшую зависть у остальных. Быстро поужинав, Мукки и Луи отправились спать. Жослин последовал их примеру, чувствуя легкую нервозность.
«Во что я ввязался? — подумал он. — Хм, зато я увижу обеих дочерей и внуков».
Тошан тоже пошел в свою комнату. После трех насыщенных дней он был совсем измотан. Укладываясь спать в плохо протопленной комнате, он тем не менее чувствовал себя спокойным и счастливым. «Я купил все, о чем просила Эрмин, и преподал хороший урок Пьеру Тибо. Мерзавец лишился пары зубов и отныне будет ходить с кривым носом. Надеюсь, это отобьет у него охоту приставать к женщинам, особенно к моей жене, а тем более к молодым девчонкам».
С чувством глубокого удовлетворения мужчина почти сразу уснул.
Оставшись одна, Лора тщательно убрала на кухне, стараясь создавать как можно меньше шума. Испытывая невероятное счастье при мысли о праздновании Рождества в доме своего зятя, она собиралась приобрести подобающий для этого события вид. До самой полуночи Лора трудилась над собственным преображением. Она помыла голову горячей водой, сделала маникюр, накрасив ногти розовым перламутровым лаком, который расходовала экономно. «Я больше не хочу ловить на себе жалостливые взгляды! — сказала она себе. — Это даже невежливо — плохо выглядеть в праздничный вечер. Но мои волосы просто ужасны! Они все седые».
Ей удалось решить эту проблему, соорудив из черной ткани нечто вроде тюрбана, который она украсила позолоченной брошью. Теперь не было видно ни единой седой пряди. Испытывая облегчение, Лора смогла наконец лечь, не забыв проверить состояние платья, которое собиралась надеть. Ей было сложно уснуть, настолько она была возбуждена неожиданным поворотом событий.
«Это хороший знак, — подумала она. — Наша жизнь должна измениться к лучшему».