Родольф Метцнер взял ее за руку. Его пальцы были теплыми, обволакивающими. Эрмин позволила ему этот жест, сочтя его дружеским. Он очаровательно улыбнулся, а она представила себя идущей рядом с Тошаном по улицам Милана. Поездка для двоих и сцена «Ла Скала» под ее ногами.
— И кто этот преподаватель?
— Один из моих старых друзей. Сейчас он гостит в моем доме в Мэне, оригинальном строении прошлого века. Замечательное место для отдыха. Я поселил там свою кузину Анни. Она ведет хозяйство и прекрасно готовит.
— Я думала, вам некому дарить подарки на Рождество, — удивилась Эрмин.
— Анни получила свою коробку изысканных шоколадных конфет, как и каждый год, и была бы недовольна, если бы я нарушил эту традицию. Это сварливая старая дева, но меня она обожает.
— Мэн? Вы вроде бы говорили, что у вас есть дом в Канаде.
— Я сдал ею в аренду супружеской паре с двумя детьми. Мне больше нравится мое последнее приобретение. Граница с Мэном совсем рядом, я добираюсь туда за пару-тройку часов, что и объясняет мой выбор, поскольку я не хотел бы слишком удаляться от Квебека. Эрмин, Бог с ней, с этой записью! Проведите лучше последнюю неделю в Мэне. Мой друг будет заниматься с вами до тех пор, пока вы снова не обретете веру в себя. Местность вам понравится.
Она даже не взяла время на раздумья, сразу наотрез отказавшись.
— Нет, Родольф, это неприлично. Я не хочу вас обидеть, но мы с вами едва знакомы. Моему мужу не понравится, если я отправлюсь в Соединенные Штаты в вашей компании.
Метцнер покачал головой, в глубине его зеленых глаз мелькнул насмешливый огонек. Поскольку они покончили с основным блюдом, лососем под щавелевым соусом, он поднялся:
— Давайте потанцуем? Слышите, оркестр играет «На прекрасном голубом Дунае» Штрауса. Это будет наш прощальный вальс.
Успокоившись тем, что он так спокойно воспринял ее отказ, молодая женщина направилась вместе с ним к танцплощадке, где уже кружилось несколько пар. Если голос швейцарца оставлял желать лучшего, то двигался он с восхитительной легкостью Эрмин была этому рада, поскольку Тошан был плохим партнером в этой области. Наслаждаясь вальсом, она смотрела на звездное небо, в котором гордо возвышалась луна, окруженная серебристым ореолом. Эрмин нравилось кружиться под музыку с этим элегантным мужчиной, высокий рост и стройность которого привлекали женские взгляды.
Метцнер смотрел на нее, испытывая безграничное счастье оттого, что чувствует ее так близко. Ее свежий, весенний аромат опьянял его, а губы так и манили к себе, нежно-розовые, приоткрытые в мечтательной улыбке.
— Вы легкая, как перышко, — шепнул он ей на ухо. — И невероятно грациозная.
— Спасибо, но комплименты меня смущают, — тихо призналась она. — По-моему, нам принесли десерт.
Она со смехом ускользнула от него, чтобы вернуться за их столик. Он любовался линией ее бедер, обтянутых муаровым шелком, гармоничными изгибами плеч и бюста. «Моя прекрасная богиня! — подумал он. — Мой белокурый ангел, который собирается взмахнуть крылышками, чтобы покинуть меня».
Он со вздохом занял свое место. Все было не так, как он рассчитывал. Однако, отведав клубничного мороженого, Эрмин передумала.
— Мне сложно смириться с поражением, — произнесла она озабоченным тоном. — Я хочу попробовать исправить ситуацию, как вы мне предлагаете, и еще раз попытать счастья.
— Вот это гораздо разумнее! — воскликнул он. — Что касается меня, я располагаю временем. Когда вы планируете вернуться домой?
— Я планировала сесть на поезд в понедельник или во вторник, поскольку вы говорили, что недели для записи пластинки будет достаточно.
— Хорошо. Если в субботу мы с вами не будем удовлетворены вашим пением, вы сможете отправиться домой в воскресенье утром. Это также позволит мне организовать в субботу вечером небольшой ланч, чтобы поблагодарить за терпение музыкантов и моего звукооператора.
— О да, бедняги! Я совсем их замучила своими сомнениями и фальшивыми нотами.
— У вас не было ни одной фальшивой ноты, Эрмин. Можете мне поверить.
Они еще немного поговорили. Эрмин накинула на обнаженные плечи белую кашемировую шаль, поскольку ночной воздух был прохладным. Метцнер думал о том, что она похожа на снежную фею, сотканную из перламутра и золота. Когда он прощался с ней, она протянула ему руку, и он поднес ее к губам для еле уловимого поцелуя.