— Что с вами, Эрмин?
Она согнулась пополам, прижав руки к груди.
— Мне плохо, сердце… Оно бьется слишком быстро! Прошу вас, мне нужен воздух, скорее.
Навалившаяся на нее дурнота была невыносимой. Она была уверена, что умрет прямо сейчас, здесь, в Квебеке, вдали от Тошана и детей.
— Киона! Она не пришла… А должна была бы. Родольф, помогите мне!
Эрмин хотела подняться, но ноги не держали ее. Метцнер подхватил ее как раз вовремя, а она стонала жалобным голосом:
— Мне так плохо… Я сейчас умру!
— Господи, Эрмин! Что с вами стряслось? Идемте, я отвезу вас в больницу, к доктору…
Киона и Луи сидели на крыльце Маленького рая. Они смотрели в небо, усеянное звездами, на луну, словно зацепившуюся за верхушку ели.
— Я так рад, что проведу лето у Эрмин и Тошана, — говорил мальчик. — К тому же мы берем с собой Фебуса и Базиля.
— Да, будем вдвоем ездить на прогулки. Хотя немного жаль, что в своем возрасте ты вынужден садиться на пони. Тебе ведь уже тринадцать лет.
— Папа ни за что не купит вторую лошадь для меня! Лучше одолжи мне Фебуса, а себе возьми Базиля. Ты меньше меня.
— Разумеется, ты растешь с каждым днем. Но я не дам тебе своего коня, нет. Во-первых, я старше тебя.
— Всего на четыре месяца! — насмешливо сказал Луи.
Киона задумчиво поднесла руку к амулетам, с которыми больше не расставалась, даже когда мылась. Это вызывало недовольство у Лоры, которая утверждала, что эти странные штуки из кожи и перьев издают неприятный запах.
— Мне не терпится снова увидеть Лоранс и Нутту, — наконец произнесла девочка. — Мукки счастливчик — он уже там.
— Да, он сел на корабль сам, потому что уже взрослый.
Луи изобразил писклявые интонации своей матери. Киона прыснула со смеху. Из дома до них доносились гитарные аккорды и приглашенный звук разговора. Мартен Клутье вернулся в Валь-Жальбер, на этот раз со своей супругой. Лора и Жослин пригласили их на ужин, и теперь они о чем-то тихо беседовали.
— Наверное, они разговаривают на взрослые темы и нам это слышать не полагается, — заметила девочка. — А месье Клутье нарочно перебирает струны.
— А я знаю! — ответил Луи, коснувшись губами уха Кионы. — Иветта Лапуант изменила Онезиму. Сегодня утром он говорил об этом с булочником, доставляющим хлеб. Похоже, Онезим даже ударил ее — у нее синяк под глазом.
Киона поморщилась, затем ущипнула паренька.
— Я не люблю сплетни. И папа тебе уже говорил, чтобы ты не повторял все подряд.
— К счастью, ты не видела подробностей свидания Иветты с любовником! — засмеялся мальчик. — Хотя могла бы вовремя предупредить Онезима. Мне больше нравилось, когда у тебя были видения и ты угадывала все заранее.
Она снова его ущипнула, на этот раз сильнее. Луи вскочил, не сдержав крика ярости. На шум вышла Лора.
— Дети, не ссорьтесь. Идите лучше поздоровайтесь с Мартеном и Жоанной. И вам пора в постель. Без возражений! Завтра начнем собирать ваши вещи для каникул. Эрмин будет здесь во вторник, самое позднее в среду.
— Хорошо, мама, — ответил Луи.
Он вел себя смирно в присутствии родителей из страха, что его накажут и не отпустят на все лето с Кионой и Эрмин.
— А тебя, Киона, ждет небольшая стирка — твоего нижнего белья и зеленого платья.
— Ладно, Лора, сделаю.
— И прошу тебя, помой свои ужасные амулеты! Всякий раз, когда я тебя целую, мне становится дурно от этого запаха.
— Это косточки совы, зубы медведя и иглы дикобраза! — со смехом воскликнула Киона.
Лора, пребывающая в превосходном расположении духа, тоже рассмеялась. Сейчас ничто не могло испортить ей настроения. Никто еще не знал, что она снова взялась за старое и купила акции. Это влетело ей в копеечку, но она не смогла устоять перед искушением. Деньги от неожиданно выгодной продажи квартиры в Квебеке, благодаря щедрости Метцнера, пришлись как нельзя кстати — теперь можно было попытаться вернуть потерянное состояние. И она оказалась права, поскольку некоторые сделки принесли ей неплохую прибыль. Она уже планировала новые инвестиции, ничего не говоря Жослину, полная решимости выиграть еще больше.
Лора вернулась к гостям, подталкивая перед собой Луи и Киону.
— Добрый вечер, дети, — сказал историк. — Вы что там, ссорились?
— Нет, мы играли, месье Мартен, — заверил его Луи.
— Ну что, небольшую песенку в тему, чтобы пожелать вам доброй ночи?