Старая дева нахмурилась со скептическим видом. Она пристально смотрела на Родольфа. Его вид внушал ей все большую тревогу.
— И все же зря ты похитил эту молодую даму! Я даже не решаюсь слушать радио. Наверняка будут говорить о ее таинственном исчезновении.
— Пока нет. Она должна вернуться домой только завтра, точнее, не домой, а к своей матери, в Валь-Жальбер. Еще несколько дней никто не станет поднимать тревогу. У известной певицы могут появиться неотложные дела.
Как только Родольф возвращался к своему плану, который разрабатывал несколько месяцев, он тут же обретал хладнокровие и ясность мысли.
— И хватит меня раздражать своими причитаниями! — жестко добавил он. — Все будет хорошо, я в этом уверен. Она здесь, рядом со мной. Все остальное не имеет значения. И я хочу только одного: входить в ее комнату, любоваться ею спящей, как сегодня утром, гладить ее лоб и щеки…
Он замолчал, опьяненный своим любовным бредом. Анни встряхнула головой и сообщила:
— Я иду спать. Тебе тоже было бы неплохо немного поспать, желательно без твоих таблеток. У меня на душе неспокойно. А если она снова начнет стучать в дверь и звать на помощь?
— Кто ее услышит, кроме нас? Разве только кот?
Он рассмеялся, испытывая счастье при мысли, что предмет его обожания находится здесь, совсем рядом, и они отрезаны от всего мира.
— Главное, отнеси ей завтрак пораньше. Чай, кофе и сдобные булочки.
— С кувшинчиком молока? С сахаром?
— Да, и с розой в маленькой вазе.
Несколько часов спустя поднос с завтраком был готов. Анни поднималась с первыми лучами солнца, чтобы успеть сделать все домашние дела. Она скрупулезно расставила все необходимое на подносе, сожалея о присутствии в доме этой молодой женщины, которая в буквальном смысле свела ее кузена с ума. Эти тягостные мысли омрачали ежедневные хлопоты, которые ей никогда не надоедали.
— Только бы вся эта история закончилась хорошо! — подумала она, открывая дверь.
Эрмин встретила ее сидя в кровати, обложенная подушками. Лампа была включена, на постели царил легкий беспорядок.
— Здравствуйте, милая леди. Вы отдохнули?
— Да, я выспалась. И проголодалась. Но когда я встаю, у меня кружится голова: сегодня я еще останусь в постели. Скажите, вы уверены, что не знаете Родольфа Метцнера?
Она сопроводила свой вопрос дружеской улыбкой. Анни была потрясена.
— Разумеется, я его знаю! — призналась она. — Вы со мной хитрите, ведь вчера он с вами разговаривал!
— Значит, вы его кузина Анни? И мы сейчас в Мэне?
— Ну да, все так и есть. Родольф все объяснит вам позже. Только не я, нет. Лучше поешьте немного. Смотрите, сколько вкусного. Может, вам что-нибудь нужно?
— Да, я хотела бы получить назад свой чемодан. Мне нужна моя щетка для волос и мои мягкие туфли.
— Господи боже мой, конечно! Я принесу вам его чуть позже.
Эрмин послушно кивнула. Успокоенная подобной кротостью, Анни поставила поднос возле кровати. Молодая женщина воспользовалась этим, чтобы вскочить с другой стороны кровати и броситься к двери. Она распахнула ее и выбежала из комнаты, полная решимости встретиться с Метцнером и осыпать его упреками. Странно, но она его совсем не боялась.
У нее было время подготовить свой побег, поджидая прихода странной маленькой женщины, начинавшей почти каждую свою фразу с «господи боже мой» и, судя по всему, не отличавшейся большим умом. Не сомневаясь, что она принесет завтрак, Эрмин придумала, как от нее сбежать, поскольку заметила, что та не сразу запирает за собой дверь на ключ. Из осторожности пленница намекнула, что еще чувствует себя слабой.
Босоногая, в ночной рубашке, она быстро поднялась по ступеням из светлого дерева. Едва достигнув лестничной площадки, молодая женщина заметила солнечные блики на стене цвета охры. Ей показалось, что у нее за спиной выросли крылья. После всех этих часов, проведенных в красноватом полумраке, она отчаянно нуждалась в дневном свете, свежем воздухе и пространстве.
— Мадам, нет! О господи боже мой! Мадам, подождите! — кричала Анни.