В эту секунду Тошан взял ее за руку. Удерживая ее так, он подождал, пока Мукки и Лора отойдут подальше.
— Мин, любимая, поклянись мне, что этот мужчина не дотрагивался до тебя!
— Но, послушай, это просто абсурд какой-то! — возмутилась она, не в силах унять нервную дрожь. — Овид Лафлер мог касаться меня случайно во время нашей поездки, например, помогая мне подняться на лошадь. И он не раз пожимал мне руку.
— О! Ты же знаешь, я не об этом!
— Знаю! Но я устала твердить тебе одно и то же! Твоя ревность, Тошан, превращается в болезнь! Скоро мне придется отказаться от моей карьеры, чтобы не общаться с другими мужчинами. Но прежде, чем мы до этого дойдем, я намереваюсь сняться в Голливуде. Учитывая обстоятельства, я не могу поступить иначе. Я рассчитывала поговорить с тобой об этом вечером, когда мы останемся вдвоем, но вот, уже все сказано! Лучше расставить все точки прямо сейчас.
Ее супруг сделал нетерпеливый жест.
— Нет, нет и нет! Я возражаю. Мы договорились, что проведем зиму вместе, в нашем доме на берегу Перибонки. Если ты решилась на это, чтобы помочь своим родителям, это плохая идея. Я уверен, что Лора быстро встанет на ноги. А ты должна держать свое слово.
— Но я тебе ничего не обещала!
— Нет, обещала, и ради этого я вынес все эти скучные дни в Квебеке, повторяя себе, что скоро мы снова будем жить на свежем воздухе, с нашими детьми.
Голубые глаза Эрмин наполнились слезами.
— Эти скучные дни! А я-то думала, что мы оба были счастливы. Я больше не буду навязывать тебе такую пытку. К тому же сейчас не время ссориться. Напоминаю тебе, что в нашем доме сгорела какая-то женщина и вся наша семья тоже могла погибнуть. Наши дети, Тошан! Мы должны благодарить Бога, что остались живы, а не ссориться, как подростки. Только живые могут позволить себе такую роскошь — цепляться к мелочам, чудом избежав настоящей беды.
Ее аргумент возымел действие. Метис покачал головой.
— Возможно, ты и права. Ладно, пойду догоню Маруа. Мы подождем полицию Роберваля возле мэрии.
Успокоенная, Эрмин потянулась к нему за поцелуем. Но он отстранился и с холодным лицом повернул назад. Она решила не настаивать и ускорила шаг, чтобы догнать мать и Мукки.
«Я не могу на него за это сердиться, — сказала она себе. — Он подозревает меня, и у него есть на то причины. Я напишу Овиду и попрошу его быть более сдержанным, не искать со мной встреч. Он должен меня поддержать».
Лора все поняла по ее лицу. Она ласково взяла ее за руку и притянула к себе.
— Не падай духом, милая.
— Это тебе, мама, не помешает присутствие духа!
— Ба, я и не такое видела! Меня так просто не сломать.
Мукки первым перешагнул порог Маленького рая. Наверняка он хотел скорее поговорить с сестрами. Лора воспользовалась этим, чтобы добавить:
— Не знаю, как далеко ты зашла с этим месье Лафлером, но ты можешь рассчитывать на меня: я сделаю все, чтобы успокоить Тошана. Не поддавайся смятению и, ради Бога, не делай такое виноватое лицо в присутствии Овида. Ведь ты актриса, играешь на сцене комедии и трагедии. Неудивительно, что твой муж встревожился. Ты обязана сохранить свой брак, Эрмин. У вас четверо детей, которые должны расти в семье, где царят мир и спокойствие.
— Спасибо за советы, мама! Но давай сменим тему.
— Хорошо, — согласилась Лора, бледная, несмотря на жару. — Я хочу, чтобы ты побыла со мной, пока я буду расспрашивать Луи. Я боюсь потерять самообладание и напугать его. Я вне себя от горя, Эрмин, и если, как предполагает Жозеф, твой брат как то причастен к этой катастрофе, я опасаюсь худшего. Я на самом теле могу его избить, отхлестать тем, что попадется мне под руку. Иногда я бываю такой жестокой! А я и без того дров наломала, обвинив Киону.
— Да, я рада, что ты это признаешь. Я вообще не очень понимаю, почему ты ей все это высказала. Ведь ты вроде привязалась к ней в последние годы.
Лора устремила взгляд своих прозрачных глаз к верхушкам кленов, качавшимся под легким ветерком. В голосе ее звучала грусть, когда она тихо призналась:
— К сожалению, все меняется. Чего ты хочешь, моя дорогая, мне так часто кажется, что Жослин любит Киону больше, чем Луи! Он просто обожает ее, а я страдаю. Ни дня не проходит, чтобы он не похвалил ее исключительный ум и школьные успехи. Киона прекрасно объясняется на английском, Киона читает книги для взрослых, Киона лучшая наездница… Список бесконечен. А еще он без устали восхищается ее красотой и улыбкой. Я не раз говорила Жоссу, что он сделает ее тщеславной, но он только пожимает плечами.