— Мы несем полдник на берег водопада. Мукки и Луи уже пошли туда. Ну как, у тебя получилось?
— Не совсем, — грустно призналась Киона. — Но вы не волнуйтесь, я буду стараться.
Они еще о чем-то пошептались, затем в едином порыве устремились к водопаду Уиатшуан, достопримечательности поселка-призрака.
Часом позже Мартен Клутье проходил мимо дома Жозефа Маруа. Бывший рабочий курил трубку, сидя в старом кресле-качалке. Мужчины поздоровались. Они уже были представлены друг другу мэром.
— Вам понравилась прогулка? — спросил Жозеф, радуясь возможности немного поболтать.
— Да, месье, благодарю вас. Я сделал много фотографий.
— Да что вы! — воскликнул Жозеф. — Охота вам было тратить пленку на все эти заброшенные дома, которые скоро развалятся? Если этой зимой выпадет много снега, некоторые хибары не выдержат, уж поверьте мне.
Мартен Клутье остановился, незаметно разглядывая своего собеседника. Разговор с этим шестидесятилетним мужчиной, многое видавшим своими глазами, мог быть для него полезен.
— Потому я и делал фотографии, — уточнил он. Видите ли, месье Маруа, этот поселок заслуживает того, чтобы войти в историю. В связи с этим не могли бы вы рассказать мне какие-нибудь занимательные истории?
— Разумеется! У меня их полно в запасе. Да вы заходите к нам! Выпьем по стаканчику наливки производства Маруа. Не моей жены, нет, она против алкоголя — это делал я сам. Проходите, не стесняйтесь. У меня нечасто бывают гости. Моя дочь Мари, которой в августе исполнится четырнадцать лет, работает в поле у одного из моих кузенов возле Шамбора. Урожай обещает быть богатым! Что касается мадам Маруа, второй мадам Маруа, не Бетти, а Андреа, она убирает на чердаке. Это ее идея, поскольку я считаю, что на чердаке незачем наводить порядок.
Жозеф подкреплял слова жестами, глаза его светились весельем. Он пригласил Мартена Клутье подняться на крыльцо.
— До этого проклятого пожара Жослин, мой сосед, навещал меня довольно часто. Наверное, Шардены вообще скоро переедут отсюда.
— Ах да, месье и мадам Шарден! Я имел удовольствие встретить мадам Лору — очень красивая женщина. Ее дочь тоже. Соловей из Валь-Жальбера…
— Наш соловей, — с гордостью подтвердил Жозеф. — Проходите в дом. Эрмин, которую в ту пору называли Мимин, жила у нас, да, в нашей гостиной. Мы с моей первой супругой собирались ее удочерить, и могу вам сказать, месье, что без меня она вряд ли стала бы певицей. Когда ей было тринадцать, я купил ей на Рождество электрофон и пластинки. После этого она стала репетировать арии из опер. Благодаря моим связям ее взяли на работу в Шато Роберваль», роскошный отель с видом на озеро Сен-Жан. Присаживайтесь, месье! Будьте как дома!
Историк снял шляпу, холщовую куртку и присел на стул. В доме было прохладно. Через плотные шторы из белого льна проникал приятный рассеянный свет.
— Вы очень любезны, месье Маруа, — сказал он. — Я дошел до фабрики, а затем решил полюбоваться водопадом. И представляете, там со мной произошло нечто странное. Мне до сих пор не по себе.
— Да? И что же именно? В той стороне больше ничего не осталось.
— Там на камне сидел мужчина чуть моложе нас. Я шел мимо, насвистывая припев одной старой песенки. Что поделать, я всегда что-нибудь напеваю. Так вот, этот мужчина бросил на меня удрученный взгляд и, указав дрожащей рукой на вершину водопада, коротко сказал: «Мой отец работал там, когда завод и поселок процветали. Да, он работал на плотине». Я кивнул с заинтересованным видом, и тут он добавил, медленно опуская свой палец вниз: «Он упал оттуда». Его палец остановился у подножия водопада, и он продолжил: «Он умер в этом месте». Как это ужасно, не правда ли?
— Да уж, в прошлом здесь было немало несчастных случаев.
— Возможно, месье Маруа, но боль, которую я прочел в глазах этого мужчины, разбила мне сердце. Прошло столько лет, а он продолжает приходить сюда, к водопаду, который убил его отца! Я спросил его, как это случилось, но он не ответил. Этот несчастный встал и ушел с таким потерянным видом, что я до сих пор потрясен.
— Черт возьми, какой вы впечатлительный! Если бы я рассказал вам хотя бы четверть того, что видел собственными глазами на фабрике, вы бы и вовсе потеряли покой.
— Жозеф, — послышался женский голос со стороны лестницы, — что я слышу? Ты снова ругаешься!
— О нет, — пробормотал он. — Моя красавица жена, мадам Маруа, оттаскает меня за уши. Ее можно понять, она дама образованная, учительница. С момента нашей свадьбы, вот уже три года, я должен следить за своей речью. Когда берешь в жены молодуху, приходится идти на уступки.