Глава 34
Заседание революционного трибунала состоялось в этот же день, но не в десять утра, как обычно, а в два часа дня и продолжалось до четырех вечера. Тот самый, печально известный зал во Дворце Правосудия, где Тьерсен находился всего лишь несколько дней назад. Но теперь он сидел не среди зрителей, а на той же самой длинной скамье подсудимых, на которой сидела тогда Жаннет. Жан-Анри провел ладонью по шероховатой деревяной поверхности скамьи, другую руку сунул во внутренний карман камзола, нащупав листки с защитной речью Рейналя.
- Боитесь, гражданин? – слегка усмехнувшись, спросил его сосед, худощавый шатен лет тридцати пяти с пронзительным взглядом серых глаз. Немного раньше Жан-Анри успел перекинуться с ним парой слов и знал, что его зовут Мартин Девалье и что он призывал к свержению Комитета Общественного Спасения, перебрав в таверне рома и вина.
- Как-то непривычно, что скоро нам снесут головы, правда? – Девалье улыбнулся еще шире.
Тьерсен посмотрел ему в глаза и увидел в них отчаяние, которое тот тщетно пытался скрыть за улыбкой и наигранной веселостью.
- Нет, - Тьерсен покачал головой, - не боюсь… хочу, чтобы все это скорее закончилось.
Девалье разочарованно хмыкнул и отвернулся в сторону. Улыбка медленно сползла с его лица.
Тьерсен подумал, что боится он сейчас лишь того, чтобы Пьер, придя в сознание не испортил всю его затею, убедив тюремщиков, что произошла подмена.
«Тогда все будет зря, - с горечью думал Жан-Анри, - впрочем, остается маленький шанс, что Рейналь, честный и принципиальный Рейналь, все-таки промолчит и выживет».
Еще идя сюда, в зал трибунала, он боялся, что среди обвиняемых встретится и кто-то, кто хорошо знает Рейналя в лицо. И среди них действительно оказался человек, которого он видел прежде несколько раз в типографии. Один из распространителей их газеты, молодой тощий парнишка лет семнадцати. Тьерсен даже вспомнил, что зовут его вроде бы Бертран… но фамилия, как он ни напрягал память, на ум не приходила. Сейчас Бертран сидел, сцепив руки на коленях, понуро опустив голову и глядя в пол. Тьерсен пару раз встретился с ним взглядом, но тот смотрел совершенно безразлично и отстраненно.
«Главное, чтобы не выдал во время трибунала, что я не Рейналь», - думал Жан-Анри. Это сейчас беспокоило его больше всего.
Впрочем, опасения Тьерсена не подтвердились. Заседание трибунала прошло по уже хорошо накатанной схеме, к словам защиты обвиняемых никто особо не прислушивался, хотя, Тьерсену и дали возможность прочитать защитную речь Рейналя, искреннюю, как всегда горячую и довольно длинную.
Во время ее чтения Жан-Анри поймал на себе несколько заинтересованный взгляд Бертрана, но парнишка то ли не хотел его выдавать, то ли и сам уже не совсем четко помнил, как выглядел владелец типографии, в которую он приходил за газетами пару раз в месяц.
«Возможно, он почти и не общался с Рейналем» - как-то отстраненно подумал Тьерсен, вспомнив, что дела по организации распространения газеты брал на себя в основном старший печатник Бертье.
К четырем часам дня председатель трибунал объявил, что присяжные полностью ознакомлены с делом и удаляются на пятнадцать минут для совещания и вынесения приговора. Публика оживленно зашумела.