Глава 35
Мадлен лежала неподвижно, закрыв глаза и обняв правой рукой подушку. Слез уже не было, осталась лишь глухая ноющая боль, не прекращавшаяся ни на мгновение с того самого дня, когда она узнала, что Пьер Рейналь казнен. Все слезы она, казалось, выплакала в тот первый страшный день. И на следующее утро, когда работала в лавке, глаза ее были сухими, лицо бледным и сосредоточенным, она ощущала себя, словно механическая кукла, весь смысл существования которой заключается теперь в таких простых действиях, как продать кому-то зелень, картофель, морковь или пару луковиц, принять от покупателя деньги, правильно отсчитать сдачу. Луиза, находившаяся с ней в лавке, также притихла и почти весь день молчала. Лишь вечером, когда они пришли домой, и Мадлен стала разогревать на ужин луковый суп, девочка подошла к ней и, обняв за подол длинной юбки, подняла на нее большие карие глаза:
- Мамочка, дядя Пьер больше не вернется, да? – тихо спросила она.
И Мадлен увидела, что дочка все понимает. И не поверит ей, даже если она солжет.
- Нет, - беззвучно прошептала молодая женщина и, покачнувшись, оперлась ладонью об угол стола. – Не вернется.
И в этот момент, слезы, усиленно сдерживаемые весь день во время работы в лавке, хлынули из ее глаз, как будто прорвало плотину. Мадлен села за стол и горько заплакала, положив голову на руки.
На следующий день вечером ее навестил человек, назвавшийся Виктором Карбоном. Прежде Мадлен никогда его не видела, и его приход вызвал в ней страх. Но пришел он один, без сопровождения национальных гвардейцев, да и сам выглядел довольно подавленным.
- Благодарю, гражданка, - проговорил он, когда Мадлен пригласила его пройти в комнату. Он сел в кресло, а молодая женщина, напротив него – на диванчик. Сжав на коленях руки, она с волнением ожидала, с чем же к ней явился этот человек.
- Я Виктор Карбон, - представился этот гражданин, окинув ее внимательным взглядом, - я дружил с Пьером, вашим мужем еще со школьных времен, когда мы оба жили в Лионе. Соболезную вашей утрате, гражданка… мне действительно, очень жаль.
Мадлен кивнула ему, комкая в руках белый кружевной платок.
- Пьер как-то говорил мне про вас, - тихо ответила она.
Карбон кивнул ей в свою очередь и пригладил слегка растрепавшиеся темные волосы.
- Возможно, он говорил, что я депутат Национального Конвента и… - Карбон сделал небольшую паузу, словно собираясь с мыслями, затем продолжил, - я нахожусь в дружеских отношениях с парой человек из Комитета Общественного спасения. Я походатайствую за вас, Мадлен, чтобы…
Мадлен подняла на него испуганный и непонимающий взгляд.
- Чтобы… что? – взволнованно переспросила она.
- Чтобы у вас не конфисковали эту квартиру, - выдохнув, быстро завершил Карбон, — это ведь квартира Пьера. Видите ли, имущество людей, казненных, как «врагов республики» подлежит немедленной конфискации, - он с сочувствием посмотрел на нее, словно извиняясь.
- То есть… меня с дочкой… просто выкинут на улицу? - медленно переспросила Мадлен. Она ощутила, как к щекам прилила кровь, а в глазах потемнело.
- Не волнуйтесь, Мадлен, - Виктор Карбон поднялся и, подойдя к ней, дотронулся до ее руки, - сегодня же я попрошу, чтобы вашу квартиру не трогали. Уверен, что ее у вас не отберут.
Он накрыл кисть молодой женщины своей ладонью и слегка сжал. Успокаивающий жест, в котором Мадлен неожиданно почувствовала что-то слишком фамильярное. Впрочем, если этот человек имеет власть и действительно может помочь…