- Давай-ка немного отдохнем, - проговорил Рокуар, садясь на скамью и кивая Жаннет. Он похлопал ладонью по гладкой деревянной поверхности.
Бросив на него удивленный взгляд, девушка послушно села рядом.
Быстро оглянувшись по сторонам, Себастьен вдруг пригнулся к Жаннет и за пару мгновений развязал веревку, связывающую ее руки.
Быстро смотав веревку, он сунул ее в карман.
Жаннет вздрогнула, как от удара и вжалась в спинку скамьи, глядя на него расширившимися темными глазами.
- Все еще так боишься меня, - грустно усмехнулся парень, - эх, дурочка… ты свободна, в Плесси я тебя не поведу.
Жаннет судорожно схватилась рукой за скамью, сознание почему-то отказывалось верить в услышанное. Она молчала, чувствуя лишь, как задрожали губы, а по лицу потекли слезы.
- Что ты ревешь, Легуа? – беззлобно бросил ей Рокуар.
- Я… не понимаю, - пролепетала Жаннет, ощущая, как все силы вдруг разом почему-то оставили ее, - зачем ты это делаешь?
- Эх… - Себастьен Рокуар вздохнул и слегка улыбнулся ей, - могла бы и сама догадаться. Ты мне нравишься … и я не хочу, чтобы тебя казнили.
- Но… тебя ведь самого тогда… - Жаннет вскинула на него глаза, потирая ноющие запястья, на которых остались красные полосы от веревки, - если ты не приведешь меня в Плесси, тебя самого арестуют и казнят.
- За меня не волнуйся, - усмехнулся парень, - я и сам уже подумывал завязать с этой… работой, - он опустил голову и носком сапога пнул лежащий на земле камушек. – Может вернусь к ним, а может…
— Вот еще что…- он быстро осмотрелся по сторонам, но аллея по-прежнему была пуста, - вот, возьми.
Он протянул ей какую-то сложенную вдвое бумагу.
- Что это? – спросила девушка, взяв ее, осторожно разворачивая и глядя на какие-то аккуратно написанные слова и синюю республиканскую печать под ними.
- Ты ведь не сможешь жить под своим прежним именем, под ним тебя будут искать, - пригнувшись к ней, прошептал Рокуар, - а это принадлежало одной «бывшей», арестованной месяц назад. Это документы, под которыми она жила. Я их тогда приберег, после ее казни… спрятал, как будто знал, что они пригодятся.
- Сюзанна-Мари Ланжер, 20 лет, уроженка Парижа, - тихо прочитала Жаннет.
- Да, - опять услышала она быстрый горячий шепот Рокуара, - а теперь спрячь их скорее. Ну же… - он с силой сжал ее запястье, - пока сюда никто не пришел.
Сложив листок, Жаннет сунула его в карман кофты и с благодарностью посмотрела в серые глаза Рокуара.
- Спасибо, - проговорила она.
Всё это казалось ей каким-то странным нереальным сном, иллюзией, в которую она так и не могла до конца поверить.
- И еще… - Себастьен перевел дыхание, - я подумал, что тебе и идти то сейчас некуда, без денег… так что на, возьми хоть немного.
Он протягивал ей купюру в 25 ливров.
Жаннет замотала головой, закусив губы, но Рокуар просто молча сунул ей деньги в карман.
- Теперь так… - также шепотом продолжил он, - возвращаться туда, где ты жила прежде тебе точно не стоит, Легуа. Если тебя и станут искать, то в первую очередь там.
- Я понимаю… - тихо ответила Жаннет, - я подыщу себе какое-то жилье.
- Моя сестра… - вдруг начал Себастьен, и девушка с удивлением посмотрела на него, - моя сестра Лоретта… она работала раньше в «Красном петухе», это гостиница на улице Вовилье, дом 4. В самом начале улицы, найти легко, увидишь серое каменное здание, а на нем вывеска с петухом. Там гостиница и при ней большая харчевня, на первом этаже. У них всегда много постояльцев, и часто требуются работницы – убирать, готовить или подавать пищу, можешь пойти туда. Может быть, найдется и тебе какое-то местечко.
- Хорошо, - кивнула Жаннет, с благодарностью сжав его руку, - я попробую.
- Отсюда до Вовилье ты дойдешь пешком минут за сорок, - сказал Рокуар.
- Твоя сестра там больше не работает? – спросила Жаннет.
- Нет, - Себастьен покачал головой, - Лоретта умерла год назад от родильной горячки. Незадолго до этого успела обвенчаться с одним парнем, а вскоре он ушел добровольцем в республиканскую армию. И погиб там.
- Очень жаль… - тихо сказала Жаннет, - а их ребенок?
- Их сына забрали в какой-то приют, - лицо Рокуара на мгновение исказилось от боли, - а мне точно даже не сказали, в какой. Поначалу пытался его найти, а потом… просто перестал, - он махнул рукой и отвернулся. – Да и как бы он жил со мной. Ведь ребенку нужна мать, или хотя бы забота… а не тот, кто пропадает на работе целыми днями.
Жаннет молчала, обдумывая его горькие слова.
- Лоретте было всего 19, - вдруг сказал Себастьен Рокуар, поднимаясь со скамьи. Он посмотрел в глаза Жаннет, - не хочу, чтобы и твой сын остался сиротой.
- Спасибо… спасибо тебе, - охрипшим от волнения голосом произнесла Жаннет.
Рокуар смотрел на нее несколько мгновений, затем слегка улыбнулся:
- Главное – будь осторожна и не попадись. Сейчас я уйду один, а ты выходи из парка не сразу, а минут через пятнадцать. Пока посиди тут.
- Хорошо, - кивнула Жаннет.
Голова кружилась, и она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
- улица Вовилье, дом 4, «Красный петух», - еще раз напомнил ей адрес Рокуар. Он бросил на девушку последний, прощальный взгляд и повернувшись, быстро пошел по аллее. Жаннет сидела на скамье, вцепившись в нее исхудавшими руками и провожала взглядом его высокую фигуру, пока Себастьен Рокуар не скрылся за поворотом. Затем, она глубоко вздохнула и сунула руку в карман кофты, где под пальцами хрустнула бумажка – гражданское свидетельство, выданное на имя некоей Сюзанны-Мари Ланжер. Выждав минут двадцать, Жаннет поднялась и медленно пошла по аллее, затем свернула на другую, более широкую, ведущую к выходу из парка.
В горле пересохло, а в висках будто бы дробно стучали маленькие молоточки, ритм которых гулким набатом задавало взволнованное сердце. Она была свободна.