Вернулся он минут через десять и в крайне взволнованном состоянии.
- Ну, что там происходит? – нетерпеливо поинтересовалась мадам Кавиньи. Она старалась выглядеть спокойной, но Жаннет заметила, как дрожат ее смуглые пальцы, теребящие тесьму юбки.
Краснолицый гражданин безнадежно махнул рукой, лицо его искривилось в какую-то растерянную гримасу:
- На улице полная неразбериха, - выдохнул он. – Кричат про какой-то переворот, устроенный утром депутатами и что Робеспьер и его ближайшие соратники арестованы.
Словно подтверждая его слова, усилился гул набата и крики с улицы.
- Народ из предместья собирается и хочет двигаться к Конвенту, - продолжил мужчина, - уж не знаю, на что они рассчитывают и что хотят делать… - он опять растерянно махнул рукой и, подошел к столу и поднеся к губам кружку, сделал большой глоток вина. – Но по мне так лучше сейчас никуда не высовываться… если, конечно, жить хочешь.
По его лицу обильно струился пот. Жаннет, стоявшая рядом, слышала его частое тяжелое дыхание, и в этот момент ей стало по-настоящему страшно.
- Что же теперь будет, мадам Кавиньи? – тихо спросила она, инстинктивно прижав правую ладонь к животу.
Хозяйка метнула на нее строгий взгляд, в котором девушка уловила и растерянность. Мадам Кавиньи пожала плечом, так и продолжая теребить пеструю тесьму своей широкой юбки. Губы ее дрогнули.
- Харчевню пока закроем, хотя бы до завтра… - бросила она, - а дальше видно будет.
- Граждане! - повысила она голос, обращаясь к не менее вс тревоженным посетителям, - граждане, заведение закрывается, прошу вас выйти!
Большинство посетителей, проживающих здесь же, в «Красном петухе» не выказывала особого недовольства. Почти без возражений они направились к себе в комнаты.
- Правильно! – поддержал решение мадам Кавиньи краснолицый гражданин, - я бы и окна еще ставнями закрыл, мало ли что.
Сам он, грузно поднявшись из-за стола и слегка покачиваясь, пошел к выходу.
До самого вечера Жаннет ощущала себя, как на иголках. Тревога периодически подкатывала к горлу, вызывала тошноту и мешала спокойно дышать. Мадам Кавиньи заняла ее работой на кухне, и все время, пока мыла посуду, протирала длинные деревянные полки и чистила картофель с морковью, Жаннет размышляла о сегодняшнем событии. И о том, что оно принесет… надежду… или?