- Привет и братство, гражданин Рейналь, - нестройный хор голосов ответил владельцу типографии.
Маленькая Луиза, вцепившись за руку Пьера с интересом осматривалась вокруг.
- Как вы и приказали, гражданин Рейналь, - Марсель Бертье подошел и пожал ему руку, - печать дополнительного тиража скоро закончится. Затем - печать прокламации о новых республиканских праздниках. На это не уйдет много времени. А потом – печать нового выпуска, конечно. Вы ведь принесли статьи, да?
- Разумеется, - Рейналь улыбнулся главному печатнику, - и не одну, Марсель. Вчера днем на меня нашло вдохновение. Поэтому вот, - он извлек из внутреннего кармана камзола стопку исписанных листов, - здесь три новых статьи. Вот эта… - он перелистнул пару страниц и ткнул пальцем в заголовок, - вот эта – наиболее важная. Об усилении бдительности при выявлении и поимке подозрительных лиц. Она так и называется «Подозрительные». На злобу дня, как говорится. Сегодня еще придет Серван и проиллюстрирует, потом пустим все в печать. К завтрашнему дню новый выпуск должен быть готов. И разумеется, без опечаток, Марсель.
- Опечатки? Да как можно! — с веселой обидой на лице воскликнул Бертье, принимая из рук Рейналя стопку бумажных листов. – Все будет сделано на высшем уровне, гражданин Рейналь, даже не беспокойтесь.
Взгляд Марселя Бертье упал вниз, и только сейчас он увидел стоявшую рядом с Пьером притихшую Луизу.
- О… кто к нам пришел! – улыбаясь воскликнул он, присаживаясь на корточки перед девочкой.
- Ваша дочка, гражданин Пьер?
- Я хотел бы этого… но, увы, нет, - ответил Рейналь. – Дочь мой невесты. Луиза. Проведет с нами день, пока ее мама на работе в лавке. Там сейчас не безопасно, а оставить ее не с кем.
- Не те ли погромы, что на улице Пайена были день назад? Слышал, там разгромили большую булочную.
- Они самые, - мрачно кивнул Рейналь.
— Это всё ужасно, конечно, - ответил Бертье. – Но народ просто доведен.
- Доведен, - согласился Пьер Рейналь, - ведь и спекулянтов, и контрреволюционеров тоже немало.
- Ваша невеста хоть не в хлебной лавке работает? – Бертье сосредоточенно потер квадратный подбородок, — это сейчас основные мишени для погромов.
- Мама продает зелень и овощи, - подала голосок Луиза.
- Что ж, хорошо, что взяли её с собой, - Марсель Бертье погладил Луизу по голове. – Она умница, я вижу. И красавица какая. Наверное, ваша невеста тоже очень красивая? Не забудьте пригласить на свадьбу, гражданин Рейналь.
- Невеста красивая, но Луиза не похожа на нее… к сожалению, - ответил Рейналь, отходя к печатным станкам и смотря на падающие на ленту напечатанные страницы. Взял в руки одну из них и бегло посмотрел.
- Молодцы, ребята, - кивнул он Рене. – Продолжайте.
Луизе выделили место за столом, стоявшим у окна. Рейналь принес ей несколько карандашей и листы бумаги.
- Будешь здесь сегодня, как самый настоящий художник, Лу, - улыбнулся он девочке.
- Правда? – Луиза с восхищением разглядывала карандаш с остро отточенным темным грифелем.
- Конечно. Эти два стола, - Рейналь кивнул на ее место и соседний столик, чуть побольше, - они у нас как раз для нашего художника. Они рисует здесь иллюстрации к статьям, а потом все это идет в печать. И получается газета с картинками, как тебе уже известно.
- Да, я знаю, - отозвалась девочка. – А где сейчас художник, почему его нет?
- Он придет через час, - ответил Рейналь. – Если будешь вести себя хорошо, сможешь даже посмотреть немного, как он рисует. Уверен, тебе это будет и интересно, и даже полезно.
- Как здорово! – Луиза всплеснула ручками.
И этот жест искренней радости вызвал у Пьера Рейналя широкую улыбку.
- Я еще никогда не видела, как работает настоящий художник, - взволнованно продолжила девочка.
— Вот и увидишь, - Рейналь ласково потрепал ее по волнистым каштановым волосам. – А пока порисуй что-то сама, Лу. И если проголодаешься, скажи, ладно? Я дам тебе поесть из того, что приготовила мама.
- Да, хорошо, дядя Пьер, - Луиза кивнула.
Маленькая ручка взяла карандаш, и грифель уверенно задвигался по листу бумаги.
(Де) Тьерсен безбожно опаздывал на работу в типографию. С утра он опять проспал, вследствие чего не успел ни позавтракать, ни побриться.
«Наверное, проще отпустить бороду, это решит сразу несколько проблем», - мрачно подумал Жан-Анри, толкнув дверь типографии и заходя внутрь.
- Привет и братство, гражданин Бертье, - приветствовал он подошедшего Марселя и пожимая ему руку. – Я немного опоздал, прошу прощения. А где гражданин Рейналь?
Тьерсен окинул взглядом типографию. И не сразу, но увидел высокую фигуру Рейналя. Тот стоял вдали, у окна рядом с его рабочим столом.
На столе уже лежали, ожидая его, листы бумаги, исписанные убористым почерком Рейналя. Жану-Анри, как всегда, предстояло прочитать новые статьи, а потом за несколько часов сделать к ним сатирические иллюстрации.
- А… что это за ребенок? – удивленно спросил Тьерсен у Марселя, когда взгляд бывшего маркиза упал на девочку лет пяти-шести с волнистыми каштановыми волосами, бедно, но аккуратно одетую. Она увлеченно рисовала на листе бумаги, а стоящий рядом Пьер Рейналь что-то говорил ей. Девочка поднимала на него глаза и кивала в ответ.
- Наверное, я уволен, а у вас теперь новый сотрудник? – шутливо поинтересовался Жан-Анри, показав подбородком на ребенка.
— Это Луиза, - добродушно ответил Марсель Бертье. – Пьер привел ее, так как оставить не с кем.
- Луиза… - повторил Тьерсен. – Его дочка?
- Нет. Дочь его невесты.
— Вот вы и явились, Серван, - Рейналь тем временем приблизился к бывшему маркизу и пожал ему руку. – Рад видеть. Сегодня для вас много работы. Целых три статьи. И работу сделать желательно к двум часам дня. Но за скорость я доплачу вам, не беспокойтесь.
- Простите, я немного опоздал, - пробормотал Тьерсен.
- Ничего страшного, - Рейналь сделал жест в сторону его повседневного рабочего места. – Проходите. Там три статьи, как я уже сказал, но начните со статьи «Подозрительные». Она основная. И ещё… - Рейналь посмотрел в глаза Тьерсену, - там у нас сегодня ребенок. Дома не с кем было ее оставить. Но Луиза воспитанная и послушная, мешать вам не будет.
- Ничего… ничего, - улыбнулся Тьерсен. – Не беспокойтесь об этом, гражданин Рейналь. Я люблю детей.
- Привет, - бросил он рисующей девочке, подходя к своему столу. – Тебя ведь зовут Луиза?
Девочка оторвалась от листа бумаги, смахнула с лица волнистую прядь волос и подняла на бывшего маркиза большие карие глаза.
«Она очень хорошенькая» - мелькнуло в голове у Тьерсена.
Он сел за стол, немного отодвинул в сторону листы со статьями Рейналя и положил перед собой покрасневшие замерзшие руки, разминая длинные пальцы. Утро сегодня было очень холодным, и бывший маркиз сильно продрог, пока шел до работы.
Девочка притихла, осторожно рассматривая его. Что-то в ее лице казалось Жану-Анри странно знакомым, но он не мог понять что.
- Луиза, - ответила девочка, наконец. – А вы настоящий художник, да? А как вас зовут?
- Андре, - улыбнулся ей Тьерсен.