А вдруг это никогда не произойдет.»
Она тяжело вздохнула, ещё раз провела рукой по мягкой ткани подола, затем нащупала твердую ткань корсета и, взяв в руку ножницы, решительно сделала разрез… Минут через пятнадцать Мадлен аккуратно наносила маленькие завершающие стежки, пришивая к корсету отпоротые ранее кружева. Украшения Анжель-Лилиан де Тьерсен, а теперь – украшения Луизы были надежно спрятаны внутри. Сделав завершающий стежок, Мадлен закрепила нить аккуратным узелком, затем отрезала ее кончики и провела ладонью по платью, оценивая свою работу. Драгоценности были распределены равномерно и почти не ощущались на ощупь. Кроме того, сверху корсет отчасти прикрывали изящные светло-розовые кружева, поэтому со стороны не должно было быть ничего заметно.
«Дай Бог, чтобы драгоценности не нашли», - подумала Мадлен, вешая платье обратно в шкаф и складывая нитки, иголку и ножницы обратно в шкатулку. Она бросила взгляд на циферблат часов. Без двадцати семь. Совсем скоро должны были прийти Рейналь с Луизой. Мадлен быстро развела в камине огонь, сожгла в нем смятый листок газеты и затертый кусок синего бархата и пошла на кухню разогревать ужин для Пьера и дочки.
***
(де) Тьерсен жил у Жаннет Легуа уже почти две недели. По сравнению с обитанием в холодной и жалкой мансарде, теперешняя жизнь казалась ему почти райской. Поначалу он никак не мог согреться и, приходя с работы, сразу же садился у камина, наслаждаясь теплом.
- Бедный мой Андре, - говорила Жаннет и подходя, ласково запускала пальцы в его волосы, наклонялась и целовала. Она приходила из своей лавки чуть раньше, чем он. И за это время всегда успевала приготовить и разогреть какой-то еды. Жан-Анри видел, что она очень старается. Это и трогало его и удивляло одновременно.
«Кто бы мог подумать, что прежняя маленькая проститутка будет вести себя, как примерная жена» - подумал он в один из вечеров, когда пришел с работы. Уже с порога он почувствовал густой запах горячей фасоли. А Жаннет, немного смущаясь, поставила перед ним тарелку с самым настоящим супом.
- Сварила суп впервые в своей жизни, - как-то робко сказала она и улыбнулась, - попробуй, Андре.
Суп неожиданно оказался довольно вкусным, и Тьерсен съел сразу две тарелки.
- Да ты настоящая хозяйка, - улыбнулся он, когда Жаннет подошла и обняла его.- Твой суп просто божественный.
- Правда? – воскликнула она. – Я волновалась, что тебе не понравится. – Теперь ты никогда не будешь у меня голодным, Андре.
- Если только по тебе, Жаннет… - улыбнулся Тьерсен. Он притянул девушку за талию, посадил к себе на колени и начал развязывать шнуровку ее корсета...
Почти каждую ночь она отдавалась ему искренне и страстно. Как может отдаваться действительно влюбленная женщина. А иногда Жаннет смущалась, словно была нежной наивной барышней, а не бывшей проституткой… и это удивляло и по-своему трогало Тьерсена… и в такие моменты он понимал, что Жаннет его действительно любит, что она не лжет.
В один из холодных январских вечеров уже нового, 1794-го года, Тьерсен, вернувшись с работы пораньше, выполнил давнюю мечту Жаннет и нарисовал ее портрет. Простым карандашом на листе хорошей белой бумаги, которую принес из типографии.
- Боже мой, как здорово! – воскликнула Жаннет, глядя на листок бумаги, который он ей протянул. – Я так похожа! Хотя, здесь я красивее, ты мне польстил.
- Ни капли, - улыбнулся Тьерсен. – Ты действительно красавица. Но теперь расплачивайся, милая, - он крепко стиснул ее в объятиях.
Жаннет рассмеялась, закинув голову, когда он целовал ее в шею, и они вместе упали на кровать.