- Соскучился по тому, как я тебя драл, детка, - улыбнулся он. И от этой улыбки Жаннет чуть не стошнило.
- Ни одна девка не возбуждает меня так, как ты, - продолжал он. – Я каждый день думаю про тебя. Ты даже снишься мне по ночам, Жаннет. Представляешь? Ты ведь тоже меня не забыла, нет?
Он схватил ее за запястье правой руки и провел по ней ладонью.
- Конечно, не забыла. Воот, тот самый прекрасный шрам, который я оставил тебе на память.
- Отпусти меня, Робер! – воскликнула Жаннет. – Я больше не твоя вещь!
Брассе отпустил ее руку и расхохотался.
- Да неужели? Ты как была шлюхой, так и осталась. Ни новая работа, ни муженек-патриот не избавят тебя от этого… Никогда не избавят. Ты – шлюха. И сегодня вечером придешь ко мне домой и обслужишь, как раньше это делала.
Последние слова Брассе произнес медленно и зло, вытащив при этом из кармана купюру в пятьдесят ливров.
— Вот тебе задаток, - поднявшись с табурета он подошел к девушке и сунул ей деньги в вырез корсета, медленно проведя рукой по ее груди.
- Мне не нужны твои деньги! – крикнула Жаннет, вытащив купюру и кинув на пол.
Она отвернулась, чувствуя, как по щекам потекли слёзы.
- Какие мы гордые и неприступные… - Брассе рассмеялся, поднимая деньги с пола. – Что ж, хорошо, Жаннет… Я думал, ты согласишься без проблем. Но раз ты упорствуешь и строишь из себя «оскорбленную гордость», то мне придется поступить иначе. Хотя, я и не хотел этого. Полагал, что с тобой можно договориться без угроз. Что ты придешь ко мне добровольно. Но раз ты упорствуешь, то…
- То что? – всхлипнула девушка.
Вместо ответа Брассе достал из кармана какой-то небольшой мешочек, медленно развязал его и положил на прилавок перед Жаннет какую-то небольшую вещь.
- Узнаешь это колечко? – ехидно спросил он.
- Господи Боже… - Жаннет, как завороженная смотрела на лежавшее перед ней золотое кольцо с большим синим камнем в витиеватой оправе и на вделанную в неё букву «К». То самое кольцо, которое когда-то показывала ей матушка и которое после её смерти забрала себе мадам Сильвин.
— Это… это кольцо принадлежало моей матери, - тихо, но твердо проговорила она, - потом, после её смерти, его забрала мадам Сильвин, обещав подержать у себя… ведь мне тогда было всего 12 лет. Но так и не отдала.
- Зато она отдала его мне, - рассмеялся Брассе.
- Каким образом? – Жаннет подняла на него глаза, - ты его выкрал?
- Как плохо ты обо мне думаешь, - ухмыльнулся Брассе. – Нет. Она отдала его совершенно добровольно. Правда, после того как мой знакомый провёл в её борделе обыск.
- Мадам Сильвин арестована? – подняла брови Жаннет.
- Нет. Пока нет. Старая шлюха хорошо откупилась, - Робер Брассе улыбнулся Жаннет со всей своей нежностью, - пока это спасло её от ареста. На время. Она и так давно уже в списке подозреваемых и лиц, враждебных республике. Мы не арестовали её, но провели в её гнездышке хороший обыск. И кроме этого колечка нашли у неё в комнате и еще некоторые интересные вещи. Касающиеся лично тебя, Жаннет.
- Меня? – Жаннет облизнула пересохшие губы и прижала руку к неистово бьющемуся сердцу. – И что же это за вещи?
Брассе молча полез во внутренний карман камзола, извлек оттуда два конверта и положил на прилавок рядом с находившимся там кольцом.
- Что это? – вырвалось у девушки.
- Письма тебе, Жаннет. Не удивляйся. Они пришли не по почте. Их просили передать тебе через мадам Сильвин, то бишь отдавали их ей в руки. Но старая шлюха не передала тебе ничего, - Брассе улыбнулся. – Но она их зачем-то сохранила. На чем и погорела сама. Вместо того, чтобы сжечь, старая курица держала их у себя в шкатулке.
- Что… что это за письма и от кого? – пролепетала Жаннет. В сердце её закралось какое-то тяжелое и нехорошее предчувствие.
Брассе молча смотрел на нее. Но не в глаза, не в её лицо, а ниже. На её грудь, на узкую талию, на руки, нервно теребившие оборку платья.
- Может, ты уже, и сама догадалась, - ответил он после долгой паузы, словно очнувшись. – Это письма твоего отца.
— Вот это, - он взял один конверт и помахал им в воздухе, - было написано им пять лет назад, почти сразу после смерти твоей матери. А вот это, - он кивнул на второй конверт, - его твой отец написал уже позже… в прошлом году… в самый разгар революции.
- Но как… как же это… - пробормотала Жаннет, прижав ладонь к виску. В глазах неожиданно потемнело и она, качнувшись, обессиленно села на табурет, - почему же мадам Сильвин ничего мне не передала?
- Вероятно, не посчитала нужным, - Брассе покачал головой, - может, боялась, что ты возгордишься и уйдешь из её борделя, когда узнаешь о том, кто твой отец, - он ухмыльнулся. - А, может, просто не захотела. Да и, по правде говоря, мне это и не особо интересно, Жаннет. Гораздо интереснее, что твой отец – некий барон Жером де Карвевиль. Бывший барон. Кто бы мог подумать…
Брассе весело расхохотался.
- Можно… можно мне прочитать эти письма? – Жаннет протянула руку к конвертам.
В ответ Брассе вытащил из одного конверта сложенный вчетверо листок и протянул его девушке.
- Возьми и прочитай начало письма, чтобы убедиться, что я не лгу.
Дрожащими руками Жаннет развернула листок и увидела красивый четкий почерк.
"Здравствуй, Жаннет…, - начала она читать, и почувствовала слезы, выступившие на глазах, - я знаю, что случилось с твоей матерью, бедная девочка. И понимаю то, что ты чувствуешь сейчас, читая эти строки… написанные человеком, которого ты никогда не знала, не видела и который… является твоим отцом. Прости, Жаннет, я…"
- Всё, хватит! – она не заметила, как к ней подошел Брассе и резко сжал ее запястье, забирая из рук листок.
- Робер, дай мне дочитать, прошу! – взмолилась Жаннет.
Ты дочитаешь его позже, - усмехнулся Брассе, складывая листок и засовывая обратно в конверт. Далее, оба конверта перекочевали в карман его камзола.
- Когда позже? – воскликнула Жаннет.
- Я понимаю твои проснувшиеся дочерние чувства к «бывшему», - издевательски ответил Брассе, - и, конечно, я дам тебе прочитать эти письма. Я ведь не какой-то изверг. Более того, я даже отдам их тебе, детка, если…
- Если что? – резко оборвала его Жаннет, хотя, какая-то часть её сознания уже обо всём догадалась. Догадалась, что он сейчас скажет и о чём попросит.
- Если сегодня в восемь вечера ты придешь ко мне домой.
Эти слова Брассе прошептал ей в самое ухо, и Жаннет увидела, как он аккуратно кладет перед ней какую-то бумажку.
- Здесь написан мой адрес, - Брассе поцеловал её в шею долгим поцелуем, слегка прикусив кожу, и Жаннет ощутила, как к горлу подступает страх и какая-то липкая тошнота.
- А если… - она подняла на него взгляд, - если я не приду?
- Ну что ж… - Брассе развел руками, - конечно, я не могу тебя заставить, Жаннет. Но с учетом всех нынешних революционных обстоятельств, я настоятельно советую тебе прийти. Сейчас людей арестовывают и казнят и за гораздо меньшие провинности, чем хранение писем от «бывших». Даже если… - он сделал паузу и издевательски посмотрел Жаннет в глаза, - даже если этот «бывший» – их родной отец.