Незаметно на землю опустилась ночь. Ярко светились огни ночных клубов и баров, которые настойчиво манили к себе искателей развлечений. Дашка остановилась возле уютного ресторанчика, чтобы послушать живую музыку. Вдруг возле входа затормозил шикарный белый автомобиль. Из него дружной гурьбой вышли Валерка, Димка и… ее Игоречек в обнимку с Юлькой – эти жидкие рыжие волосенки Дашка узнала бы среди тысяч других! Ошеломленная девчонка мигом спряталась за широкое дерево, застыла, как вкопанная, и стала наблюдать. Ее кулаки судорожно сжимались, казалось, она вот-вот задохнется от боли, с новой силой нахлынувшей в ее сердце.
Чуть позже из такси выскочил Акинян, беззастенчиво шлепнув ниже спины какую-то крашеную девицу. Дашка видела в огромном окне ресторана, как веселая компания располагается за столиком, как Гарик, вальяжно развалившись на стуле, небрежно водит пальцем по меню, заказывая официанту какие-то блюда, как Дмитревская, кокетливо вставив крючковатый нос в свою пудреницу, поправляет обруч на голове. Малолетние «мажорчики», которым все дозволено! Музыка заиграла громче, Юлька поднялась с мягкого диванчика и увлекла за собой Игоря на танцпол. Он кружил ее в танце так же мастрески, как делал это с Дашкой на школьной дискотеке, а потом со своей фирменной обворожительной улыбкой потянулся к ее тонким губам… Нет, этого Дашка не перенесет! В порыве безумной злости девочка выбежала из своего укрытия и бросилась к входу, но тут же почувствовала, как чьи-то шершавые руки грубо схватили ее за шиворот.
- А-а, маленькая воровка, что высматриваешь? Мы уже полчаса за тобой наблюдаем! – грозно хрипел охранник заведения, двухметровый детина с трехдневной щетиной на лице.
- Я… Дяденька, отпустите меня, пожалуйста, - словно маленькая букашка, жалобно запищала девчушка. – Мне ничего не надо… Я просто так…
- Что, увидела свет и полетела на огонек? Ночная бабочка! Бродяга! Сейчас вызову полицию!
Несчастная Дашка вся затряслась и покрылась липким потом. Неожиданно из темноты вышел мускулистый мужчина в такой же униформе.
- Да отстань ты от нее, Максимыч! И охота тебе о такую шушваль малолетнюю руки марать! Ты на нее глянь – дрожит же вся. Еще, чего доброго, в штаны наделает. Давай-ка, проваливай отсюда ко всем чертям, шпана! Пока я добрый… Считаю до трех! Раз…
Бедную Дашку словно ветром сдуло. Как хорошо, что милостивые служители порядка вытолкали ее взашей подальше от новых потрясений! Если бы могла Дашка только представить, о чем говорили эти малолетние прожигатели жизни… После очередного медляка Игорь и Гарик на время оставили своих друзей и уединились за барной стойкой.
- Ну, давай, колись! Что у тебя с этой Дашкой на днюхе было? – трудно описать выражение лица Акиняна, его выпученные, нетерпеливо бегающие глаза, широко разинутый рот и дергающийся от любопытства орлиный сопливый нос, которым он то и дело шмыгал в предвкушении занимательнейшей истории.
- Свидуха прошла на высшем уровне, - самовлюбленная физиономия Игоря как нельзя лучше выражала полное удовлетворение охотника, взявшего свой трофей. - Еще одна лохушка на моем счету!
Акинян захрюкал и противно взвизгнул от избытка эмоций.
– Как же тебе удалось ее уломать?
- Проще пареной репы! Много ли ей надо! Эконом-вариант: сводил разок в кафе – такой гадюшник, но эта клуша была в диком восторге! Видел бы ты, как она зенки таращила на все эти тошнотворные корыта с едой! Слюни текли в три ручья!
- Фу-у, ну это в натуре село! – брезгливо зафыркал Гарик. – О чем же ты с такой темнотой разговаривал?
- Благо, этого не понадобилось – у нее же рот постоянно забит был! Мороженое лакала, как собачонка! По уши вымазалась! А как она чай хлебала – музыки не было слышно! А когда она в салфетку сморкаться начала, я чуть пирожным не подавился! В общем, я эту деревенщину до тошноты накормил и налапшал ей по полной про всякие киношки с ресторанами, будто я ее туда пригласить собираюсь! Ой, видел бы ты ее рожу!
Друзья надрывали животы от истеричного хохота, потягивая из трубочек свои коктейли и скептически поглядывая в сторону бесконечно пудрившейся Юлии Дмитревской. Акинян смерил ее пристальным критическим взглядом, скорчил отвратительную гримасу и выдал интереснейшее умозаключение: