- Да где там! Я самоучка. Собираю вырезки из газет с комплексами упражнений и тренируюсь. Нужная вещь, сама понимаешь.
Какой парень! Высокий, статный, хорошо сложенный. Плюгавенький худосочный блондинчик Игорек ему и в подметки не годится! Черные, как смоль, волосы, выразительные карие глаза, смуглая кожа без единого прыщика. За этим широкоплечим красавцем Дашка чувствовала себя, как за каменной стеной. А главное – они были слеплены из одного теста. Этот парень понимал ее, как никто другой. Девчонка восторгалась его решительностью, силой и щедростью. Ей нравился его стиль общения и умение управлять толпой. Еще секунда, и этот уличный лидер представлялся ей идеальной мечтой, очередной надеждой на заблудившееся счастье.
- Вот и мой дом. Я здесь сама живу.
- Клево! Непременно бы к тебе зашел, если бы меня пацаны не ждали. До завтра, - с теплотой во взгляде улыбнулся Виталик.
Утром, когда Дашка посмотрела на Дробышева, ее сердце снова бешено заколотилось и ушло в пятки. Она очень хотела сесть с ним за одну парту, но вдруг ужасно застеснялась. В класс вошла Марина Петровна с напряженным выражением лица.
- Вчера произошел возмутительный случай, - начала она. – Кто-то из наших ребят ужасно избил четверых мальчишек из девятого «А» и одиннадцатого «Б». Сразу же после урока виновников этой истории вызывает директор.
Учительница назвала фамилии драчунов.
- Пострадавшие в один голос утверждают, что зачинщицей драки выступила Дарья Шелестова. Это правда?
- Да, Марина Петровна, - неожиданно для себя и других выпалила Дашка. – Уж больно мне хотелось проучить этих негодяев.
- Да она тут ни при чем! – вмешался оторопевший Виталик. – Мы с пацанами так решили. Эти подонки из девятого «А» не считают нас за людей, вот и получили по кабинам. Зло должно быть наказано!
- Дробышев, ты на уроке, так что постарайся хотя бы на сорок пять минут забыть о крепких выражениях. Герой нашего времени! Пойми, Виталий, ни ты, ни твои бравые товарищи не изменят этих людей. А вот из школы вас рано или поздно выгонят. Так что оставьте в покое этот несчастный мелочный девятый «А»! Просто не замечайте их. Как будто этих учеников для вас не существует.
В кабинете директора состоялся непростой разговор. Единственным из пострадавших, кто нашел в себе силы явиться в школу после вчерашнего, был Гарик Акинян. Он сидел на диване с жутким фингалом под глазом и забинтованной рукой. С такими доказательствами нечего и тягаться – виновники сразу во всем признались.
- Еще один подобный случай, и вы полетите отсюда, как миленькие. Я уговорил родителей этих парней не заявлять в полицию, но они всегда могут изменить свое решение. Что же до тебя, Шелестова, ты сама понимаешь, что во всем виновата. У меня есть телефон твоего отца, с ним и потолкуем, - сухо заключил директор.
- Нет, это просто невыносимо! – всплеснула руками Оксана, когда узнала, по какому поводу Григория вызывают в школу. – Из твоей дочери выросла хулиганка! И кто должен отдуваться? Ты! Как будто ее мать здесь абсолютно ни при чем.
Григорий был шокирован, ведь дочурка всегда представлялась ему тихой и спокойной девочкой. Он даже не подозревал о том, что она давно выросла и хлебнула от жизни столько, сколько не приходилось обычному шестнадцатилетнему подростку. В кабинете директора он смущался и все время мямлил что-то невразумительное.
- Вы понимаете, я даже не знаю, как все это могло случиться… Дашенька ведь у меня такая лапушка. Слова плохого не скажет, а чтоб обидеть кого…
- Да Вы, я вижу, дочерью совсем не интересуетесь, - строго сказал директор.
- Ну, видите ли… У меня своя семья, а Дашенька больше времени проводит с мамой. Но Вы не волнуйтесь, я с ней поговорю, - пообещал нерадивый отец.
После уроков Дашка передернулась при виде папочки на школьном дворе.
- Мне нужно поговорить с тобой! – холодным тоном заявил Григорий.
- Па, ну о чем нам с тобой разговаривать?
- О многом! Пошли домой.
- У меня встреча.
- Подождет твоя встреча! – Григорий схватил ее за руку и потащил за собой.
Как только они переступили порог квартиры, отец начал свои нравоучения.
- Ты что себе думаешь? Драки какие-то затеваешь. Зачем?
- А чтоб нахалы всякие ко мне больше никогда не лезли.
- Надо учиться ставить людей на место другим способом, а не устраивать разборки. Это так унизительно… И опасно.
- У меня в классе пацаны, что надо. Кого хочешь уделают.
- Вот и плохо! Ты же у меня умница и знаешь, что драться нехорошо.
Слушая его тон воспитателя в детском саду, Дашка едва удержалась от смеха. Так хотелось спросить: «Пап, а где ты был много лет назад? Когда меня каждый грязью поливал. Когда мне так нужна была твоя защита. А ты даже слова тогда никому не сказал, потому что ничего не знал об этом. Ну, еще бы, ведь у тебя своих проблем хватает. А я уж как-нибудь сама, как сирота».