- Тебе не надоело смотреть эту чушь? - поинтересовался он.
- А что ещё делать в этом захолустье? Ты же днями где-то бродишь, ни в кино, ни на дискотеку с тобой не пойдешь. Вот и приходится сиднем дома сидеть.
Григорий был шокирован таким заявлением.
- Да работы как раз хватает! Ты бы хоть дочке что-нибудь поесть приготовила, с ней на улицу вышла! А что это за бардак? Дома всё время грязно, мусор какой-то везде валяется! Противно на порог ступить!
- Да не хватало, чтобы я ещё в этой чужой конуре убирала. Делать нечего!
- Пока мы её снимаем, она наша. И никто за нас здесь порядок не наведёт.
- Вот и наводи. Ты же тут хозяин! - ехидно улыбнулась жена. - А у меня есть дела и поважнее.
Этого Григорий никак не ожидал услышать. До сих пор он не замечал, что его любимая, как говорила когда-то мать, «полная засранка».
- Ты, между прочим, совсем не занимаешься нашим ребёнком, - укоряла мужа Марьяна. - Дашка скоро забудет, как её отец выглядит! Когда ты её в последний раз на руки брал? Когда гулять её водил? А ещё мне здесь указываешь! Папаша, называется!
- Ну, ничего себе - заявочки! - возмутился Григорий. - Я пашу, как вол, а потом ещё еду вам готовлю. Где же время на всё найти? Давай поменяемся - ты приготовишь ужин, а я с Дашкой поиграю.
- Ещё чего! Приготовление еды - твоя обязанность, - сухо отрезала жена.
Григорий понуро опустил голову. За свою уступчивость он получал лишь унизительные плевки в душу. И с каждым днём они становились всё больнее. Он мечтал наконец-то по-настоящему ощутить радость отцовства, но в основном заставал дочку уже крепко спящей в детской кроватке. Он всё чаще проклинал свои ненавистные «халтуры» и так хотел вернуться назад в библиотеку, чтобы снова приходить домой в шесть вечера и проводить остаток дня с горячо любимыми людьми. Но через неделю нужно заплатить за квартиру, купить Дашке новые вещи, а Марьяна требует стиральную машину... Беспощадная мясорубка под названием «надо» уже давно перемолола его мечты и желания.
Так постепенно их семейные будни превратились в скучную рутину, невыносимую для каждого из супругов. Марьяна, решительно не желавшая ударить палец о палец, сходила с ума от собственного безделья. Оставалось только одно - бесконечно шататься по рынку и бездумно транжирить тяжело заработанные деньги на всякую чепуху. Или чесать языком с Любахой.
- Привет, солнце! Что-то давно тебя не слышно. Не забыла ли свою давнюю приятельницу?
- Да что ты, Марьяша! Я вот недавно новоселье отпраздновала.
- Да ну! - глаза Марьяны округлились, как пуговицы её нового халата. - Неужели Женька твой свою хату отгрохал?
- А то как же! У нас теперь всё, как у людей - двухэтажный особнячок, как положено. Даже сауна своя есть. Приходи и посмотришь.
- Вот это да! - мечтательно вздохнула Марьяна и презрительно оглядела своё убогое жилище.
- Ну, а у тебя-то как дела?
- Лучше некуда! Вот квартиру третий месяц снимаем...
- Всё ясно! С твоего по-прежнему толку, как с козла молока. Ох, если бы мой Женька таким тюфяком был, дала б я ему прикурить... Ну, не будем о грустном. Жду вас сегодня вечером.
Григорий пришел домой чуть раньше обычного. Теперь у него не было выходных, но сегодня он предвкушал радость долгожданных забав с дочерью и вечерней прогулки всей семьей. Едва переступив порог, он сразу плюхнулся в кресло, удачно расположившееся в крохотном коридоре за неимением места в комнате, но суетливый вид жены, судорожно мечущейся между зеркалом и шкафом, заставил его машинально подскочить.
- Дорогая, что случилось?
- Собирайся, мы идем в гости. Да поторапливайся, а то не успеем на электричку. Любаха и так нас уже заждалась.
Григорий пришел в замешательство.
- Погоди, пока мы доедем, будет уже поздний вечер. Ведь Дашеньку нужно вовремя уложить спать... - несмело попытался возразить муж, но его мирный протест был категорично отклонен истеричными всхлипываниями супруги.