Промокшая, взъерошенная девочка шла вперед, с тоской поглядывая в бескрайнее серое небо. А оно как будто смотрело на Дашку бесстыжими глазами Игоря. С этой неудавшейся любви все и началось. Но нет – гораздо раньше. Память услужливо подбрасывала все новые и новые воспоминания: убогая одежда и косые взгляды ненавистных одноклассников, унизительные реплики учителей и обидные прозвища, проклятая школьная дискотека и, наконец, безуспешные поиски любви, столкнувшие девчонку в бездну порока. Сколько же радости было в Дашкиной жизни? Она вспомнила, как ходила с папой на аттракционы, как Сергей бросил ей маленький кулечек конфет, как бабуля накрывала ей шикарный стол на день рожденья, как однажды папа долго и терпеливо учил ее рисовать… Дашка вздрогнула – она будто почувствовала нежное прикосновение теплой отцовской руки. «Мы всегда будем с тобой, мы не оставим тебя, что бы ни случилось», - отчетливо звучали у нее в ушах слова бабули. «А может, папа сейчас там, в квартире у бабушки? Но захочет ли он со мной разговаривать? И способен ли он вообще меня понять…»
Дашка в растерянности стояла на перекрестке, пока ноги сами не понесли ее в каком-то направлении. Девочка не понимала, куда идет, густая пелена проливного дождя застилала глаза, в ушах стоял только его размеренный, умиротворяющий шум. Вдруг посреди хмурой темно-серой улицы показалась яркая вспышка света, раздался ужасающий скрежет тормозов и жалобный, испуганный крик. Черный «Фиат» безжалостно отшвырнул на мокрый асфальт хрупкое тело.
Дежурная больницы скорой помощи дремала за выкройками из журнала «Бурда» и чашкой остывшего кофе. Минуту долгожданного спокойствия снова прервала привычная суета.
- В реанимацию! Срочно!
- Что, опять ДТП? М-да, погода располагает. Фу, какая грязная! Наверняка бомжиха или беспризорница, - дежурная брезгливо поморщилась.
- Похоже на то. Ни телефона, ни документов. Вещи обыскать. Может, найдем хоть каких-то родственников, - хладнокровно сказал врач.
- Да тут негусто. Тряпки какие-то. В карманах тоже пусто. Может, родители сами объявятся. Если они вообще существуют.
Марьяна гладила рубашку мужу, когда зазвонил телефон.
- Алло, Марьяна Владимировна?
- Да, я слушаю.
- Вас беспокоят из больницы скорой помощи.
- Чем обязана? – женщина была уверена, что ее собеседник ошибся номером.
- Приезжайте. К нам в крайне тяжелом состоянии поступила Ваша дочь, Дарья Шелестова.
Марьяна не поверила своим ушам. Она выронила трубку и медленно съехала по стене на пол. Когда она выгнала дочь из дому, ни минуты не сомневалась, что в этот же вечер Дашка найдет пристанище у отца. «Пусть он и расхлебывает теперь ее проблемы, раз дал ей ключ от этой идиотской квартиры и позволил жить самой», - подумала тогда Марьяна, как будто сама была здесь абсолютно ни при чем.
После плотного завтрака Григорий, как обычно, собирался на работу. Вдруг раздался телефонный звонок. Трубку взяла его жена.
- Это тебя. Не знаю, кто.
- Алло.
- Вы отец Дарьи Шелестовой? – с ходу осведомился грозный мужской бас.
- Да-да-да! – обрадовался Григорий. Наконец-то он дождался хоть каких-то новостей от дочери!
- Тогда приезжайте в больницу номер три…
Совершенно случайно медсестра, с надеждой осматривавшая Дашкин рюкзак, обнаружила в крохотном кармашке, где заедала молния, маленький кусочек колбасы, завернутой в клочок бумаги. Это была обложка тетради по истории. К счастью, она оказалась подписана. «Тетрадь по истории. Ученицы 9-Г класса, СШ №226 Шелестовой Дарьи». Узнав в справочной телефон средней школы номер двести двадцать шесть, медсестра сообщила директору учебного заведения о трагедии и узнала, как связаться с родителями девочки.
Григорий в панике шел по больничным коридорам и до последнего не верил в страшную правду. Он глупо надеялся, что существует в мире другая Дарья Шелестова, и звонок из больницы – нелепое недоразумение. Все надежды развеялись, когда он услышал истеричные рыдания бывшей жены.
- Ну, наконец-то! И папочка объявился, - огромный мужчина в белом халате с медицинской маской на лице холодно посмотрел на побелевшего Григория. – Где же вы, родители, были все это время?
- Не может быть… - с ужасом прошептал Григорий. – Нет, это не наша дочь…
Они последовали за доктором в зал реанимации. Там, окутанная паутиной капельниц и проводов, лежала их дочь, подключенная к аппарату искусственной вентиляции легких. Сейчас она в коме. И одному Богу известно, что может случиться через мгновение. Врачи не тешили родителей оптимистичными прогнозами, лишь посоветовали еще раз взглянуть в родное лицо и уйти – в реанимации нельзя находиться.