Глава 5. Обломки кораблекрушения
Глава 5. Обломки кораблекрушения
Впервые в жизни Григорий испытал такое сильное разочарование, с которым он не в силах был совладать. Оно длилось не час и не день, а продолжалось бесконечно, ежеминутно сжигая душу и приводя его в уныние. Он отчаянно гнал от себя грустные мысли, но они, подобно назойливому насекомому, тут же возвращались обратно, подвергая сердце и разум жестоким страданиям. Он все время пытался ухватиться за соломинку, которая шла ко дну под весом разрушающего камня незадавшейся семейной жизни. Удивительно, но только сейчас он начал понимать, насколько разные они с Марьяной. Каждый день он приходил и видел искаженное недовольной гримасой лицо вместо ласковой улыбки преданного друга. Он часами прокручивал в памяти разные эпизоды из их совместной жизни, и ни в одном из них не замечал искренних нежных чувств со стороны жены. Только бесконечная раздражительность и горькая досада. И все из-за того, что она по ошибке вышла замуж за нелюбимого мужчину. Но зачем? Зачем тогда она сделала такой ответственный шаг, поломав этим собственную жизнь и жизнь другого человека. Как горько теперь осознавать, что их брак - всего лишь досадная случайность. Каким же глупцом был Григорий, когда наивно думал, что к нему вдруг пришла всепоглощающая любовь! Не любовь - банальная влюблённость, сделавшая его заложником обстоятельств. Неужели эта адская пытка будет продолжаться всю его жизнь? Григорий всё отчётливее осознавал, что не хочет и не может больше обитать в мире непонимания, злобных насмешек и домашнего насилия. Рано или поздно этому должен прийти конец.
Но молодой мужчина по-прежнему верил, что какое-то чудо способно в один миг круто повернуть руль дырявого семейного корабля и доставить его в гавань спасения. «Нам с Марьяной нужно серьёзно поговорить и разобраться в наших отношениях. Так дальше продолжаться не может. Уверен, она меня выслушает и всё поймёт». Мягкому, податливому Грише было очень сложно настроиться на серьёзный разговор с женой. Он шел домой запутанными переулками, то и дело собираясь с мыслями и формулируя сложные емкие фразы. Жутко волнуясь, он вставил ключ в замочную скважину влажной трясущейся рукой. В квартире стоял тяжелый запах табачного дыма. Его дражайшая супруга сидела на кухне в окружении очередных расфуфыренных подруг с бутылкой пива в руках и сигаретой в зубах. Их милый разговор, приправленный отборным матом, переходил в оглушительный ор, безуспешно соревнующийся с кричащим в комнате телевизором и шипящим на кухне радиоприемником. Крохотная Дашка, которой через пять дней должен исполнится ровно год, похоже, нисколько не скучала. Она удобно устроилась в кухонном углу, энергично сбивая паутину своими грязными ползунками, и увлеченно играла окурками. Покончив с этим интереснейшим занятием, она нетвердыми шагами подошла к матери и потянула ее за рукав, очевидно, пытаясь этим жестом выразить какую-то детскую просьбу, но маме сейчас было явно не до нее.
Чего ты лезешь, доча, видишь, мама занята! Не сейчас! Давай-давай, вали! Я тебе что сказала - сидеть тихо! Не мешай!Затуманенные от возмутительного зрелища глаза Григория налились кровью. Словно вихрь, он влетел на кухню, решительно выключил радио и резко выдернул сигарету изо рта жены.
- Вы что, одурели?! Не видите - ребёнок здесь, чего же вы дым свой вонючий пускаете? Нечего устраивать попойки в нашем доме! Быстро пошли вон!!!!
Подруги оторопели от такого непредсказуемого поворота событий.
- Он у тебя что, с цепи сорвался? Дурдом какой-то!
- Вот это гостеприимство! А я ещё предлагала на него пива взять!
Еще секунду гостьи сидели, как вкопанные, а потом разбежались в стороны, как испуганные крысы.
- Стойте, куда же вы? Не обращайте внимания на этого придурка! - пыталась остановить приятельниц Марьяна, но их как ветром сдуло, и она осталась наедине с мужем.
- Так значит, я придурок? А ты тогда кто? Как ты с ребенком обращаешься? Что себе позволяешь? Мамаша, называется!
- Да как ты смеешь, козёл вонючий! Друзей моих он будет разгонять! Я что, в заточении сидеть должна вместе с твоим ребёнком?