- Ты думаешь, что у меня получится?
- Безусловно! Только не надо ныть и плакать. Сначала будет нелегко, ясное дело. Ну а потом время покажет.
Слова Зинки приободрили Марьяну. На следующий день она подошла к хозяйке. Как оказалось, Виктория Николаевна уже сама приняла решение и как раз хотела сообщить, что с завтрашнего дня Марьяна уволена. Наконец-то неудавшаяся продавщица освободилась от своей непосильной ноши и ощутила на душе небывалую легкость и свободу. Лишь одно омрачало ее радужное настроение - отношения с родителями, которые по-прежнему оставались холодными и натянутыми.
Возвращаясь домой, Марьяна зашла в супермаркет, купила на оставшиеся деньги мясной нарезки и готовых салатов, сервировала стол и побежала за Дашкой к тете Мане. Когда мать и дочь вернулись, родители были уже дома.
- Ну-ну! - только и сказала Нелли Романовна, причмокнув и покачав головой. - Ладно, давай, зови отца. Будем ужинать.
Владимир Федорович в грязных кирзовых сапогах прошлепал на кухню.
- Ты куда в своих кирзачах лезешь, леший болотный! - закричала Нелли. - А убирать за тобой кто будет?
- Мамочка, не нервничай! Я все сделаю! - засуетилась Марьяна и начала возить по полу мокрой тряпкой.
- Вот это да! - изумился отец. - Вот что базар с людьми делает. Мне и в страшном сне присниться не могло, что ты полы драишь.
- Ладно, заканчивай с этой уборкой. Только грязь везде развезла. Садитесь за стол, - сказала Нелли.
На удивление, ужин проходил довольно мирно. Проголодавшаяся Дашка уплетала взрослую еду за обе щеки и просила добавки. Владимир Федорович был очень доволен, что жена не контролировала содержимое заветной бутылочки. После выпитого он заметно повеселел и подобрел. Затем, удобно устроившись на кухонном уголке, он начал вспоминать детские шалости дочери. Все до упаду хохотали над его рассказами. Марьяна решила, что сейчас самое время начать нелегкий для нее разговор.
- Дорогие мамочка и папочка! Я хотела вам сказать... Я просто не знаю... Я хочу перед вами извиниться. Я очень многое поняла, когда работала. Теперь я уже не могу материально зависеть от вас. Хочется найти хорошую работу, но ведь без образования мне это вряд ли удастся. Надо идти учиться... Но для этого нужны деньги... А где их взять? Ума не приложу, - Марьяна умоляюще посмотрела на своих близких.
Отец, заметно раскрасневшийся после изрядной дозы спиртного, укоризненно покачал головой и сказал:
- Вот видишь, как оно бывает! Опомнилась теперь. За учебу соловьем заливаешься. А помнишь, дочка, как я на этой кухне перед тобой на коленях стоял и умолял тебя в техникум поступать? Я же с этим... главным там... обо всем договорился. Сколько я для него мяса таскал и книги дефицитные Гаврилыч привозил. А Манька, когда в обувном магазине работала, сколько обуви ему югославской доставала для его семейства - и все ради твоего образования. Всего делов-то было: прийти на экзамен, нацарапать что-то на бумажке и ему отдать. А ты что? Вспомни, какие ты нам с матерью концерты устраивала и заявляла: «Деньги не выбрасывайте! Все равно я в этом заведении только до первой сессии задержусь». И с Любкой до утра убегала на гоцалки свои, чтобы соплякам местным глазки строить. На тебе: допрыгались, голубушки. Ладно, она дура. Но ты! Даже среднюю школу полностью не закончила! Все ее слушала, идиотку безмозглую. А мы для тебя были врагами номер один. Вот и получай теперь. Значит, слушай: мы очень рады, что ты исправляешься. Но поезд уже ушел, оплачивать твою учебу у нас денег нет. Сама понимаешь - и так еле крутимся, чтобы вы с малой не голодали. Так что поступай сама, если, конечно, ума хватит. По-моему есть бесплатная форма обучения... Как оно там называется... Бюджет, кажись. Так что, берись за ум, дочка.
- Ты же у нас девка не совсем уже безмозглая, - добавила Нелли Романовна, - глядишь, у тебя все получится.
- Ладно, дочь. Я сегодня добрый. Есть у меня немного деньжат на кармане, - прохрипел отец. - Но смотри мне, это только на дело. Может, на лапу кому дашь. А дальше самостоятельно плыви.
Так перед Марьяной открылся новый жизненный поворот, за которым скрывалась уйма трудностей. Перед ее глазами вскоре лежал длинный список колледжей, но идти учиться на повара или швею ей вовсе не хотелось. Амбициозная провинциалка с незаконченным средним образованием видела себя как минимум менеджером в элегантном деловом костюме. Но пока что она стояла за стойкой в местном баре и наливала по сто грамм омерзительным ханыгам. Однако среди них попадались и состоятельные клиенты, которые щедро одаривали хорошенькую официантку чаевыми. Марьяна ненавидела свою новую работу чуть меньше, чем торговлю на рынке, потому что она давала молодой женщине стабильный заработок. Здесь она познакомилась с девчонками-студентками, смотревшими на свою неотесанную коллегу с нескрываемым презрением. Еще бы - ведь они учились в университетах и были круглыми отличницами! Лишь одна из них, Надежда, проявила к Марьяне сочувствие и понимание.