- Слышь, парниша, у тебя что-нибудь интересное почитать найдется? Такое, чтобы только со скуки не помереть? - игриво спросила симпатичная плотненькая шатенка.
Но Григорий пропустил ее вопрос мимо ушей. Он вообще ничего не видел и не слышал. Он словно попал под гипноз мистических зеленых глаз ее подруги, таинственно сверкающих из-под бесконечной белокурой челки. Словно молния ударила в самое сердце, а заодно и в голову, и он видел только Марьяну: как она неспешно прохаживается по залу, тонкими пальцами теребит страницы книги, оставленной кем-то на столе. Казалось, он не мог дышать, когда она приблизилась к нему вплотную и с улыбкой произнесла:
- Не морочь парню голову, Любаха. Не видишь - он, бедняга, со своими книгами совсем умаялся. Надеюсь, ты хоть вечером от них свободен? На тебя же смотреть страшно - срочно нужен отдых!
Девушки совсем не собирались пополнять свои домашние библиотеки новыми книгами, в отличие от копилок, куда они складывали записочки с именами своих ухажеров. Какое счастье, что его рабочий день заканчивался ровно через час! Григорий, как ошпаренный, летел к месту встречи, где его терпеливо дожидались Марьяна с Любкой.
- Какие люди! Привет-привет! По пивасику за знакомство?
Замечательно, что девушки были раскованны, ведь ошарашенный библиотекарь не мог проронить ни слова. А его избранница говорила без умолку, весело шутила и заливисто смеялась над своими же незатейливыми шутками. Яркая, красивая, смелая... Полная противоположность ему - скромному до ужаса, стеснительному молчуну весьма заурядной внешности. Но Марьяна, похоже, так не считала - она нежно гладила его черные, как смоль, волосы, а на прощание смачно поцеловала его в пухлые губы. Польщенный таким щедрым авансом, Григорий изо всех сил старался являть собой олицетворение галантности и обходительности, а она то появлялась, то исчезала... А однажды загадочным голосом попросила его приехать по незнакомому адресу. Так вчерашний беззаботный мечтатель Гришка превратился в настоящего мужчину, на плечи которого скоро ляжет забота о будущем ребенке. Неожиданно? Отнюдь. Казалось, он всю жизнь ждал того момента, когда драгоценный предмет его грез окончательно и бесповоротно, а главное всецело будет принадлежать ему одному. И больше не нужно с замиранием сердца ждать встречи, гадая, придет ли любимая на этот раз. Теперь он будет созерцать ее симпатичное лицо, роскошные волосы и соблазнительную фигурку, когда ему только заблагорассудится. А потом появится на свет маленькое чудо - доказательство их крепкой взаимной любви. Ну о чем же еще можно мечтать?
- А твоя, сынок, могла быть и поучтивее с нами, - словно обухом по голове ударил его Петр Михайлович.
Григорий спустился с небес и ступил на грешную землю. Что он мог ответить? Где-то в самой глубине души он, должно быть, согласился бы с отцом. Но не придал этому значения. Он лишь рассеянно пожал плечами и удалился в комнату. «Это она поначалу так. А потом привыкнет, и все будет хорошо», - думал Григорий, засыпая.
Наконец наступил долгожданный день свадьбы. Поздравить молодых в небольшом уличном кафе собралось человек десять - самые близкие родственники. Пригласить больше гостей родителям Григория, увы, оказалось не по карману. Они с головой погрязли в долгах, чтобы оплатить торжество и сделать праздник сыну. Их глубокоуважаемые сваты не утруждали себя подобными пустяками, полагая, что их финансовый вклад в мероприятие ограничивается сногсшибательным нарядом для дочери и доставкой ее к дворцу бракосочетаний. Тем более, мать невесты не собиралась экономить и на собственном эффектном образе. Галина Андреевна в нарядном платье времен комсомола с кое-как уложенными волосами, словно игрушку, разглядывала грузную Нелли Романовну в откровенно декольтированном бирюзовом вечернем платье до пят с огромной гроздью жемчужных бус на пышной груди. Владимир Федорович - лысоватый плюгавый мужичонка в костюме от Воронина - устрашающе сверкал золотыми зубами, то и дело важно поправляя шелковый переливающийся галстук.
Григорий был счастлив. Лучезарная улыбка целый день не сходила с его лица. Чего не скажешь о его новоиспеченной супруге. Он все время норовил нежно прильнуть к ней, закружить в танце или осыпать ласковыми поцелуями. Она же недовольно дула яркие губы, метала грозные молнии из-под накладных ресниц и нервно отстранялась от мужа.
- Что с тобой, дорогая?