- И ты ещё со своими пуговицами! Когда же мне все успеть?
Марьяна обессиленно упала на диван, почувствовав сильнейшее головокружение. Она устала. Она умирает. Ей не справиться, не одолеть в одиночку эту крутую бытовую гору, на которую она отчаянно карабкалась.
- Вот что, Даша, а не поехать ли тебе к бабушке Гале?
- К бабуле? Хочу! - глаза Дашки радостно заблестели.
Рука Марьяны тут же потянулась к телефону и набрала спасительный номер Галины Андреевны. Бывшая свекровь несказанно обрадовалась этому звонку.
- Понимаете, у меня сейчас забот невпроворот. Не могли бы Вы на время забрать Дашку?
- Ну конечно! Можешь приводить её сегодня же.
- Если Вы не возражаете, пусть она побудет у вас несколько месяцев, пока Марго немножко подрастёт.
- С большим удовольствием!
Как давно Галина Андреевна не видела свою внучку! Сколько слез пролила, мучительно скучая по ней. Но всякий раз, когда боль разлуки становилась невыносимой, она одергивала себя: девочке нужна мать. И если внучки сейчас нет рядом, значит, ей очень хорошо с мамой. Что ж, прекрасно - значит, бывшая невестка наконец-то взялась за ум и занимается ребенком. Хотя весть о Маргарите не могла не насторожить мудрую бабулю.
Галина Андреевна сначала не узнала в замурзанной, неряшливой девочке свою прекрасную внучку. Перед ней предстала худенькая замарашка в грязных колготах и помятом платьице, на котором отсутствовала половина блестящих пуговиц, с несвежими растрепанными тоненькими косичками и неаккуратно вымытым ртом, вокруг которого просматривался трогательный ореол засохшей каши. Марьяне некогда было приводить дочь в идеальный порядок - муж отпустил ее ровно на полчаса. Молодая мать так спешила домой, что едва не забыла поцеловать дочь на прощание. Но Даша, кажется, не очень расстроилась - она вся утопала в широко распростертых объятьях бабули.
- Деточка, скажи, когда тебя мама купала?
- Не помню. Она Маргариту всё время моет, а меня в ванную не пускает.
Первым делом Галина вымыла внучку, выстирала начисто её одежду и накормила вкусным ужином.
- Ну всё, бабуля, я пожрала - могу валить! - гордо сообщила Дашка.
Галина Андреевна невольно скривилась.
- Дашенька, как ты говоришь? Так некрасиво! Нельзя маленьким девочкам так выражаться.
- Если мама с дядей Серёжей так постоянно говорят, значит, и мне можно.
Бабуля опешила.
- Послушай, солнце, слово «жрать» относится к скоту, а «есть» - к человеку. И ещё - хорошие девочки после еды всегда говорят «спасибо».
- Спасибо, бабуля, - послушно повторила Дашка.
- Пообещай мне, золотко, что никогда не будешь говорить плохих слов.
- А какие они? - в недоумении спросила девочка.
- Ну-у... Давай я тебе лучше расскажу о хороших.
И бабушка начала читать внучке поучительное детское стихотворение «Что такое хорошо и что такое плохо». Дашка внимательно слушала, а потом облокотилась о плечо бабули и начала засыпать. Галина отнесла её на кровать, укрыла тёплым одеялом и ласково поцеловала.
- Спи, моя крошечка! Сладких тебе снов, родная!
Как давно Дашка не слышала этих слов! Никто так приятно не гладил её по головке и не ворковал рядом так ласково и нежно, пока она не уснет. Только бабуля. Впервые за всё время девочка почувствовала, что кому-то действительно нужна.
Когда она проснулась рано утром, бабушка уже приготовила завтрак.
- Дашенька, ты куда?
- На кухню! Есть хочу!
- А умыться? А зубки почистить?
- Зачем?
- Ну, как же! Разве ты дома так не делаешь?
- Нет!
Еще бы! Разве Марьяне было до обязательного утреннего туалета старшей дочери? Ей бы вовремя накормить Маргариту и успеть с вкусным завтраком для мужа, не то всем будет худо! А потом она будила старшую дочь и наспех отправляла ее в детский сад, пока Сергей не уехал на работу и сможет подвезти падчерицу. Об одежде, прическе, а уж тем более зубах Дашки никто особо не беспокоился - разве что девчушка почистит их сама поздно вечером.
Галина Андреевна покачала головой.
- Дорогая, это неправильно. Пойди и сделай то, что говорит бабуля. Это нужно обязательно и каждый день.
Дашка привела себя в порядок и наконец уселась за стол. Но, попробовав недосоленную овсяную кашу, она нахмурила брови, стукнула ложкой по столу и закричала:
- Что за гадость?! Ты что, обалдела! Я это есть не собираюсь! - и тотчас же вывернула тарелку в мусорное ведро.
У Галины Андреевны всё перевернулось внутри.
- Даша! Ты что себе позволяешь?! Как ты с бабушкой разговариваешь?! А с едой как обращаешься? Выбросить еду в мусорник - позорище!
Дашка съежилась на табурете и опустила глаза. Она осознала, что снова отчебучила что-то не то.