- Чем это ты занимаешься, Даша? Нельзя! - закричала Оксана, отбирая у девочки клей и заветную бумажку.
- Почему? - удивилась Дашка, недовольно надувая губы. - Бабуля, посмотри, как я красиво сделала!
- Да-да, дорогая, очень красиво. Только не надо так больше, - смущённо пролепетала Галина Андреевна, увлекая разочарованную внучку за собой.
Оксана опустилась на диван и тяжело перевела дух. Ей было стыдно и неловко, но с отъездом дражайших родственников она почувствовала радость и облегчение. Голова раскалывалась от вечного шума и суеты, сердце неистово колотилось от психологической усталости и постоянного внутреннего напряжения. Нет, не потому она сейчас сидит, закрыв лицо руками, едва не плача от безысходности. Причина ее печали - не разбитая хрустальная ваза и запачканный пластилином ковролин. С болью и отчаянием женщина понимала, что не сможет полюбить дочь мужа той истинной материнской любовью, которую всеми силами старалась извлечь из своей широкой души. Кто же тогда она есть, если не способна до конца принять и впустить в свое сердце самого близкого человека своего любимого, его часть, его родную кровь? Все тщетно. Как бы ни силилась Оксана открыться нараспашку, как бы ни мучилась угрызениями совести - их с Гришей маленький мир принадлежит только им двоим. Это сокровенная тайна за семью печатями, куда нет входа даже самым близким, иначе он разрушится, разлетится на кусочки, разобьется тысячей осколков. Она встала, посмотрела в распахнутое окно и глубоко вздохнула. В чем, собственно, ей себя винить? В конце концов, это ведь не значит, что в ее сердце нет места для родных мужа. Оно есть и всегда будет, но только отдельно от хрупкого, маленького мирка двух влюбленных.
Григорий заключил утомлённую супругу в счастливые объятия.
- Замечательная у меня дочурка, правда? - с надеждой спросил он, заглядывая в отрешенные синие глаза.
Оксана склонила голову и прильнула к нему. Сейчас бы зарыдать, выплеснуть наружу свои душевные муки, вскрыть болезненный нарыв и признаться во всем ему, все понимающему верному другу. Но как может она омрачить его радость, которую так берегла и лелеяла? Когда на алтарь его отцовскому счастью был положен долгожданный, овеянный самыми красочными мечтами медовый месяц где-то на берегу Средиземного моря. Море! Шум его волн не утихал в ее ушах с тех пор, как она побывала там еще подростком, ласковое солнце, горячий песок и свежий морской бриз неудержимо манили долгих пятнадцать лет.
- Твоя дочь - прелесть, но ей не мешало бы стать чуточку уравновешенней.
- Ох, наверно, характером она пошла в свою мать. Сколько крови выпила у меня эта истеричка! Разве такая недалёкая женщина может научить ребёнка чему-то хорошему? Вот если бы Дашка осталась со мной...
Глаза Оксаны невольно округлились.
- Не надо так, Гриша. В конце концов, когда-то ты выбрал эту женщину себе в жёны. Тебя ведь никто не заставлял? Она в своё время подарила тебе прекрасное чувство и чудесное дитя. Так будь благодарен ей за это и никогда не говори о ней плохо.
Григорий поражался: сколько мудрости, великодушия, благородства, спокойствия и рассудительности в его жене! Вот почему ему так хорошо с этой необыкновенной женщиной, вот те поленья, которые ежечасно воспламеняют костер их любви.
- Дорогая, ты не сердишься, что у нас не вышло медового месяца?
- Гриша, скажи, ты был счастлив всё это время?
- Да, очень.
- Тогда и я ни о чём не жалею. Ведь у нас ещё всё впереди, верно?
- Конечно, милая! Я так тебя люблю!
- И я люблю тебя больше всего на свете.
Супруги крепко прижались друг к другу и слились в страстном поцелуе. Какое великое счастье, что так далеко и при отнюдь не легких обстоятельствах они все же нашли друг друга!
Глава 10. Айсберги в океане любви
Глава 10. Айсберги в океане любви
Теперь перед счастливой четой Шелестовых стояла новая задача - найти достойную работу. Здесь всё складывалось не так удачно, как хотелось бы. Целеустремлённая и сообразительная Оксана, умеющая легко организовать людей, вскоре получила должность управляющего персоналом. Григорий же прошёл массу собеседований, но ему категорически не везло с трудоустройством. Отчаявшись найти хорошо оплачиваемую работу по душе, он уже хотел было вернуться к прежнему неквалифицированному заработку, но его решительно остановила жена.
- Прекрати, Григорий! Неужели ты забыл, что у тебя больная спина? Ты уже достаточно её надорвал, чтобы снова работать грузчиком. Подожди немного, я уверена, что тебя ждёт работа в тысячу раз лучше и приятнее.