- Не надо, Дашенька. Не плачь. Мы обязательно встретимся с Юрочкой.
Даша долго махала рукой автомобилю, который увозил Юру. Вернувшись в палату, она легла на кровать и с головой укрылась одеялом. Ей было очень одиноко и тоскливо. Девочка надеялась, что кто-нибудь из родителей скрасит эти печальные, долгие дни своим присутствием, но тщетно – ее так никто и не навестил. Отец был слишком занят на работе и не успевал вовремя посетить больницу, а хозяйственные хлопоты и маленькая сестренка удерживали дома ее маму. Наконец настал день выписки. За ней заехала Марьяна.
- Мама, а почему ты ко мне ни разу не приехала? Я за тобой соскучилась! – закричала Дашка и бросилась ей на шею. Марьяна торопливо обняла дочь и небрежно погладила её по голове.
- Я за тобой тоже соскучилась. Ладно, поехали домой. Галина Андреевна, огромное Вам спасибо. Вы мне очень помогли.
- Всегда можешь на меня рассчитывать.
- Мама, а где автомобиль? – спросила девочка, когда они вышли на улицу.
- Какой ещё автомобиль?
- Ну, чтобы мы с тобой ехали на машине. Как Юра.
- Какой Юра? – рассеянно спросила Марьяна.
- Юра – мой друг. Мы с ним познакомились в больнице. Мы с Юрой – друзья навсегда. Так где машинка? Хочу в машинку, - начала канючить Дашка.
- Да успокойся со своей машиной! – рассердилась Марьяна. – На троллейбусе доедем. И поторопись – Маргаритка расплачется, если меня долго не будет!
Роль няни на время отсутствия матери выполняла секретарша Сергея – Нелли Романовна по-прежнему мало интересовалась внучками. Причем бизнесмен не собирался доплачивать женщине за ее услуги, как будто уход за его ребенком входил в ее служебные обязанности.
Оказавшись в своей комнате, Дашка первым делом надёжно спрятала подарки Юры к себе под подушку. «Они теперь всегда будут со мной».
Чуть позже с работы пришёл Сергей. Увидев падчерицу, он недовольно скривился:
- А, ты уже здесь! Смотри у меня. Не подходи близко к Риточке. Ты, может, в той больнице какую-нибудь инфекцию подхватила.
Подошло время ужина. Марьяна начала разливать по тарелкам суп. Увидев, как Дашка берёт себе столовые приборы, Сергей закричал:
- Я не понял! Ты что себе позволяешь! У тебя будет отдельная посуда. – И он поставил перед девочкой пластмассовую миску и положил огромную деревянную ложку с неудобной ручкой.
Для чая же отчим выделил девочке алюминиевую тяжёлую кружку, которую ребёнок едва мог удержать. Марьяна не посмела перечить мужу.
- Но дядя Серёжа! Я хочу тарелочку с принцессой. Я не хочу из этой тарелки кушать! – захныкала Дашка.
- Значит, ты не будешь кушать вообще, ясно? Без разговоров! – Сергей резко оборвал малышку.
Вечером, собравшись помыться, девочка обнаружила вместо своих умывальных принадлежностей кусок тёмно-коричневого мыла, которое имело отвратительный запах.
- Мамочка, что это? Я не буду им мыться. Оно плохо пахнет!
- Тихо! Чего кричишь! Это тебе купил дядя Серёжа.
- Но я хочу такое же цветное мыльце, как у Марго!
- Ану, заткнись! Кому сказал! – в разговор вмешался Сергей. – Обыкновенное дегтярное мыло. Мне его в аптеке порекомендовали. Хорошо убивает всякие бактерии. Ещё не хватало, чтобы ты в мой дом заразу принесла! Здесь ребёнок маленький!
Недовольно ворча, он пошёл к себе. А Дашка, пройдя вынужденную дезинфекцию, спряталась у себя в комнате и горько заплакала.
Глава 12. Разбитое сердце
Глава 12. Разбитое сердце
Вернувшись домой из больницы, Дашка удивилась, как выросла ее младшая сестра. Маргарита уже не была той беспомощной крохой в коляске. Круглолицая девчонка с озорными рыжими кудряшками с гордостью делала свои первые шаги. Ее характер остался таким же, как и прежде: если ей чего-то хотелось, Марго закатывала громкую истерику и неизменно добивалась своего. Родители не чаяли души в своем горячо любимом чаде. И если Дашка чаще всего слышала слово «нельзя», то Риточке позволялось абсолютно все. Любящий папочка всегда был с ней добрым и ласковым и никогда ее не ругал.
- Посмотри, доценька, что я тебе принес, - в очередной раз воскликнул Сергей. – Марьяна, ну-ка, примерь на дочурку это новое платьице. Я думаю, она сейчас превратится в маленькую принцессу.
Дашка с завистью смотрела на пышные оборочки и яркие цветочки на атласной ткани. Она тайком взглянула на свои истоптанные сандалики и стоявшие рядом нарядные туфельки Маргариты. У сестры уже были кроссовки, босоножки и крошечные сапожки на осень и зиму, а Дашка не имела ничего, кроме больших универсальных ботинок, которые были ей не по ноге и постоянно натирали.