Она делала так всякий раз, когда бабушка уговаривала ее проведать братика, а Галина Андреевна страдала, не зная, как разрешить эту досадную ситуацию. Несколько месяцев Дашка и слышать ничего не хотела о брате. Но однажды бабуля пошла на хитрость: на выходных она повела внучку на прогулку и «случайно» решила заглянуть к сыну. Григорий очень обрадовался, когда увидел на пороге маму с дочерью.
- Дашенька! Ну наконец-то. Я так по тебе соскучился! – он долго кружил дочурку на руках. – Познакомься, это твой братик Олежка.
Оксана держала на руках крохотного младенца. Олежка родился недоношенным и очень слабеньким. Поэтому родители всячески оберегали его от малейшего сквозняка, шума и любого другого негативного воздействия. Дашка смотрела на этот маленький комочек, тесно прижавшийся к груди матери, и чувствовала, как вся ее душа пылает ревностью и гневом. А когда отец взял сына на руки и с нежностью поцеловал его маленькую головку, внутри у старшей дочери все перевернулось. «Теперь он будет любить только его», - словно заезженная пластинка, в который раз повторила Дашка.
Все столпились вокруг новорожденного. Бабуля заливисто щебетала ласковые речи, Григорий взволнованно рассказывал о первых днях жизни своего маленького, Оксана живо описывала каждое действие своего долгожданного ребенка. «А меня никто ни о чем и не спросит», - капризно дулась Дашка.
- Мы сейчас как раз собирались Олеженьку выкупать, - сообщила счастливая мать.
- Вот и чудненько! Я мигом травочки заварю для нашего масика ненаглядного, - залепетала бабуля.
Между тем Олежка проснулся. Григорий с Оксаной занялись сменой подгузника и ласковым сюсюканьем с любимым сыном. Дашка бесцельно слонялась по квартире, вынашивая коварный план. Из ванной уже доносился аромат душистых трав для купания малыша.
- Пусть только водичка немножечко остынет, - сказала Галина Андреевна.
И все снова занялись Олежкой. «Отлично», - тихо сказала Дашка и на цыпочках зашла в ванную. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, она потихоньку наклонила маленькую ванночку с травами и полностью вылила ее содержимое. Затем так же незаметно маленькая пакостница прошмыгнула в комнату, включила телевизор и уткнулась в него так, будто смотрит что-то ужасно интересное. А из ванной уже доносились причитания бабули.
- Ой-йой-йой! Кто же это ванночку перевернул? Я же так старалась!
Григорий и Оксана вопросительно посмотрели друг на друга.
- Да мы сюда вообще не заходили. Ладно, ничего страшного, выкупаем Олежку в обычной воде.
- Да что вы, такую крошечку в хлорке этой гадкой купать! И травы больше не осталось…
Расстроенная Галина позвала внучку, но Дашка сделала вид, что не слышит. Она отреагировала, только когда бабуля дернула ее за рукав.
- Ой, бабуля, тут такое кино интересное! Не мешай, - отмахнулась от нее внучка.
- Это ты опрокинула воду в ванночке?
- Какую воду? Я здесь уже час сижу. Вам же всем не до меня.
Прочитав обиду в ее взгляде, бабуля смутилась и вышла из комнаты. «Бедная девочка. Переживает», - про себя вздохнула она. Между тем Григорий с Оксаной уже купали маленького сынишку. Дашка специально увеличила громкость, чтобы не слышать их ненавистного сюсюканья. Плач брата казался ей самым отвратительным звуком в мире. Оксана завернула чистого Олежку в полотенце и отнесла в комнату. Дашка тихонько зашла и стала возле кровати. Перед ней лежал абсолютно голый беззащитный младенец. Он любопытным взглядом смотрел на сестру. «Чертово отродье, - Дашка тихо повторила слова дяди Сережи, адресованные ей когда-то. – Ножки поджал, как таракан. Раздавить бы тебя тапочком…» Она опрометью бросилась к окну и распахнула его настежь. Тут в комнату вошла Оксана.
- Даша, ты с ума сошла? Тебя же продует вместе с Олежкой! Он ведь еще маленький совсем, ему болеть нельзя!
- А я не видела, что он здесь лежит, - бесцеремонно заявила падчерица.
Ей пришлось закрыть окно, чтобы не накликать на себя гнев отца и бабули. «Ничего, я вам еще устрою», - злобно думала девчонка.
А Олежка разрывался от рыданий. Все по очереди дружно качали его в коляске, носили на руках и гремели погремушками, но тщетно – ребенок не успокаивался.
- Ой, Господи, что же с ним такое-то? – сокрушалась сердобольная бабушка. – Ведь уже и выкупали, и накормила его мамочка. Что же ему не нравится, карапузику моему сердечному? – горько всхлипывала она.
Дашка готова была рвать на себе волосы, ведь за весь вечер на нее ни разу не обратили внимания. Все были заняты только малышом! Папа не видел дочь целую вечность, но теперь ему не до прогулок на аттракционы и не до покупок воздушных шариков.