- А-та-та! – громко воскликнула Марьяна и легонько шлепнула старшую дочь по попе.
Дети ликующе захохотали.
- Сильнее! Сильнее!
- Мама, ты с ума сошла! За что?! – со слезами закричала до глубины души потрясенная Дашка.
- Цыц! Чего разоралась? Это же в шутку все! Не можешь подыграть?! – злобно зашипела мать. – Ох, плохая девочка! Сейчас мы ее отшлепаем! А-та-та! – через минуту Марьяна уже смеялась вместе с детьми.
Оскорбленная Дашка с силой оттолкнула мать и выбежала из кухни. Никто никогда так не унижал ее за все это время. Даже одноклассники. Любую самую жестокую их издевку девочка восприняла бы менее болезненно, чем это позорное представление.
- Ну, хватит дуться, - Марьяна с улыбкой потрепала пышные волосы дочери. – Что мне было с ними делать? Одевайся, сейчас в кино поедем на новый мультик. А там еще куда-нибудь зайдем.
Дашка отодвинулась от матери и молча покачала головой.
- Ну и сиди тут сиднем! – раздраженно бросила Марьяна и вышла из комнаты.
Когда все ушли, девочка завернулась в плед и угрюмо опустила голову на колени. Зачем она здесь? Впервые тоска была настолько глубокой и мучительной, что ей даже не хотелось плакать. Только в груди все ныло и пылало огнем. Девочка огляделась по сторонам. В этом доме у нее нет ничего. Ни любви, ни личного времени, ни даже любимой швейной машинки, за которой она без труда ушила бы растянувшуюся кофточку или поставила латку на протершиеся джинсы. Ей стало очень тяжело дышать, как будто она находится в душном пекле, а грудь ее сжимают металлические тиски.
Дашка вскрикнула от боли и подскочила с дивана. В ее глаза ударил резкий свет. Стрелка настенных часов показывала три часа ночи. Перед девочкой стоял красный, как рак, отчим. Еще секунда, и он схватил падчерицу за воротник пижамы, словно паршивого котенка.
- Это твое?! – бешено кричал он, тыкая несчастную девочку носом в разбросанную на кресле одежду. – Немедленно убрать!
До смерти перепуганная от неожиданного пробуждения Дашка сгребла все в охапку и сунула себе под подушку.
- Если завтра в комнате хоть что-то будет не на своем месте – в порошок сотру! – пригрозил отчим на прощание.
Дашка не прекратила убирать даже после того, как он хлопнул дверью. Порывисто дыша, она судорожно паковала все свои вещи в рюкзак. Затем нашла в шкафу огромный кулек и сгрузила в него все школьные принадлежности. Когда сборы были закончены, девочка с головой накрылась одеялом и принялась с нетерпением ждать утра.
Глава 17. Возвращение
Глава 17. Возвращение
Благо, утром всем было, как всегда, не до нее. Сергей уехал на работу очень рано, Артусик с Марго еще спали, а мама прилегла с ними за компанию. Дашка не стала тратить время на завтрак. Она вышла из комнаты на цыпочках, тихонько закрыла дверь, а потом, как угорелая, понеслась на остановку, совершенно не чувствуя тяжелого рюкзака на плечах. Отдышаться девочка смогла только в троллейбусе, но вскоре снова запыхалась, что было духу мчась к любимому, родному дому. Она обессилено положила руку на дверной звонок и не отнимала ее до тех пор, пока не увидела встревоженное лицо бабули.
- Дашенька! Внученька моя! Что случилось?!
Дашка пулей влетела в коридор, быстро закрыла дверь на все возможные защелки и бросилась на шею бабушке.
- Бабулечка! Дорогая моя, любимая! Прости меня! Я никогда, никогда больше от тебя не уйду! Я не вернусь туда! Пожалуйста, не выгоняй меня!
- Даша, Даша, что ты говоришь? Успокойся, девочка моя! Кто тебя обидел? Почему ты не в школе? Что произошло?
Когда истерика немного утихла при помощи бабулиной валерьянки, Дашка начала порывисто рассказывать о своей каторжной жизни у мамы и отчима. Ей необходимо было вскрыть нарыв, излить наводнивший сердце поток обид, унижений, страданий, медленно разрушающий ее молодой, неокрепший организм. Бабуля слушала и хваталась за сердце, слезы блестели у нее на глазах.
- Господи, ну почему же ты ничего мне не говорила раньше? Почему не появлялась? Да за такое издевательство этого негодяя судить нужно!
Дашка промолчала. За эти полгода она появилась у бабули только раз. Больше мама ее не отпускала. Тогда девочка соврала, что у мамы ей очень хорошо, весело, интересно. Дашка боялась, что если бабуля узнает правду, то заберет ее у мамы. Тогда наивная девчушка все еще надеялась, что заслужит внимание матери, и мечта об их задушевных беседах и дружеских, доверительных отношениях все же сбудется. Детское сердце так отчаянно жаждало материнской ласки и нежности, что напрочь отказывалось понимать: прежде чем Дашка их получит, она рискует умереть от боли и тоски.