Ходили слухи, что папа Дмитревской имел какое-то отношение к покупке новенькой компьютерной техники для школы. Сама же Юлька была полностью упакована разнообразными ультрамодными гаджетами, о которых даже самые продвинутые задаваки до сих пор могли только мечтать. Поговаривали также, что отец Юли обладал довольно непростым характером, а его любовь к ненаглядной дочурке была просто фанатичной. Он был непоколебимо уверен, что его дочь – самое лучшее и самое умное создание на планете. А с теми, кто однажды попробовал засомневаться в этом, Борис Анисимович проводил профилактические беседы, которые оказывали на сомневавшихся исключительно волшебное воздействие.
Прозвенел долгожданный звонок на перемену. Школьники громко галдели в предвкушении последнего урока, после которого можно наконец хорошенько «оттянуться» или где-нибудь «зависнуть». Весь класс обсуждал вчерашнюю вечеринку у Димы.
- Просто отпад!
-Клево погудели, так бы почаще!
- А я домой только в начале двенадцатого завалила. Но предки не ругались.
- Слышь, Васек, а че ты в книгу эту впялился? Согнулся в три погибели и бубнишь какое-то заклинание, как бабка-знахарка. А ну-ка, нашамань мне двенадцать по литературе! – засмеялся Валерка.
- Вместо того, чтобы отвлекаться на пустопорожний треп, лучше возьми книгу, открой ее на сто двадцать восьмой странице и попытайся выучить стих. Если, конечно, ты это успеешь сделать за десять минут, - ехидно захихикал отличник.
- Какой еще стих? – хором воскликнул весь класс.
В кабинете моментально воцарилась гробовая тишина. Все лихорадочно зашелестели страницами.
- Мы пропали, - трагическим шепотом сообщила Янка своей подружке Юльке. – Я вообще учебник не открывала.
- Ничего, как-нибудь выкрутимся, - беспечно махнула рукой девчонка.
В класс вошла Тамара Гавриловна.
- Начинаем наш урок с проверки домашнего задания. Кто не готов, прошу поднять руки.
В воздухе повисла напряженная пауза.
- Значит, все готовы? Сейчас проверим. Итак, Макеевский, я тебя слушаю.
Василий, как всегда, блеснул своими знаниями и добавил еще один высокий балл к своей безупречной коллекции.
- Теперь Заливада Мария.
Постоянно подглядывая в книгу и слушая невнятные подсказки одноклассников, Маша невыразительно пробубнила стихотворение. Та же участь постигла еще половину учеников. Тамара Гавриловна укоризненно причмокнула.
- Ну, разве так можно, ребята! Александр Сергеевич Пушкин – великий поэт, очень стыдно не знать ничего из его творчества.
- А мы знаем! Не волнуйтесь, Тамара Гавриловна, - успокоил учительницу Мишка Клюков. – Это, как его… Кот ходит туда-сюда привязанный. И царь Кощей на дубе том.
Одноклассники взорвались хохотом. Учительница только тяжело вздохнула.
- Дальше Дарья Шелестова.
Дашка встала, выпрямилась и без единой запинки рассказала стих. Все остальные еще больше поблекли на ее фоне. Но Тамара Гавриловна задумчиво покрутила свою шариковую ручку и, не поднимая глаз, изрекла:
- Так, ну, видно, что Шелестова старательно готовилась, учила. Это хорошо. Но тем не мене я не могу тебе поставить двенадцать баллов. Ты как-то чересчур быстро говорила, в некоторых местах не выдерживала интонацию, глотала слова. Поэтому я тебе ставлю десять.
Дашка пожала плечами, села и отвернулась к окну. Ей ли привыкать к придиркам, унижениям и несправедливости?
-Ну, а теперь Юлия Дмитревская. Давай, Юлечка, покажи всем, как нужно рассказывать стихи!
Юля медленно поднялась со своего места и размеренно забормотала:
- «Мороз и солнце. День чудесный. Еще ты дремлешь…»
- Ну же, Юленька, продолжай, - ободряюще произнесла Тамара Гавриловна.
- Еще ты дремлешь…
- Друг прелестный, - зашептала Дудко.
- Друг прелестный, - эхом повторила Юлька.
- А дальше, дальше! Продолжай, - с надеждой смотрела на нее учительница.
- Под голубыми небесами… снег лежит… - Юльке удалось прочитать фразу из учебника. – Блестя на солнце… Ты печальная сидела… Погляди в окно… Вьюга злилась… Сквозь тучи мрачные… - невпопад тараторила ученица.
- Юля, ты не готова к уроку? Ты учебник открывала? Ты учила стих? – не выдержала Тамара Гавриловна.