- Учила, - соврала Юлька. – Но я себя плохо чувствую. Голова болит. Я Вам завтра расскажу. Честно-честно! – девочка скромно потупила глаза.
Учительница нервно застучала ручкой по журналу. Что же делать? Пойти на уступки любимой ученице или наказать ее? «А то потом все распоясаются. Сядут на голову, ноги свесят и будут поганять мной, как лиса волком», - решила Тамара Гавриловна.
- Значит, Дмитревская, за подготовку домашнего задания ставлю тебе двойку.
- Но Тамара Гавриловна! – опешила шокированная Юлька. – Я же на завтра все выучу! Я заболела! Мне плохо! Не ставьте мне два! Я Вас прошу! Пожалуйста!
- Хватит! Безоговорочное два! – строго рявкнула учительница, грозно стукнув по столу своим рубиновым перстнем.
Дашка злорадно ухмыльнулась. «Ну что, получила, коза? Папочка не подсуетился вовремя? Так тебе и надо».
Приняв душ и выпив на ночь чашку чая с медом, Тамара Гавриловна уже собиралась улечься в постель. Вдруг в ее квартире раздался телефонный звонок. Она мельком взглянула на часы. Стрелка приближалась к двенадцати. «И кому это вздумалось звонить в такое позднее время?» Женщина решила не брать трубку, но телефон и не думал замолкать. Наконец-то она ответила.
-Алло, я слушаю.
- Добрый вечер. Тамара Гавриловна? – осведомился мужской бас.
- Да-да. А с кем я говорю?
- Я Борис Анисимович, отец Юли Дмитревской.
- Ой, - растерялась учительница, - я Вас сразу не узнала.
- Мне хотелось бы поговорить о сегодняшней возмутительной ситуации на уроке.
- Но Борис Анисимович… - замялась женщина. – Юленька не выучила стих. Я вынуждена была поставить ей негативную оценку. Ведь у меня еще двадцать пять учеников кроме Вашей дочери. Не могла же я уронить свой учительский авторитет.
- Знаете, где я видел этот Ваш авторитет? – раздраженно произнес оскорбленный отец. – И вообще, что Вы себе позволяете? Должны же понимать, что не с простачками разговариваете! Давайте-ка я Вашу память девичью немного освежу. Забыли о дорогостоящих укольчиках для Вашей тетушки? А о микроволновочке с оч-чень хорошей скидочкой? А двухнедельный отдых в Трускавце почти за даром? Не помните? Значит, Вам, милочка, лечиться надо. А не детей учить. Давно к врачу ходили? Может, у Вас амнезия кратковременная?
- Но послушайте, Борис Анисимович… - голос Тамары Гавриловны беспомощно задрожал. – Юля же действительно не выучила стих. Это подтвердят все ее одноклассники. Я не знаю… Может, Ваша девочка действительно плохо себя чувствовала. А может, не захотела как следует подготовиться к уроку. Она же у Вас умница, ей просто было лень. И вот так получилось, - лебезила учительница.
- Значит так, наша Юленька – девочка ответственная, ранимая. Знали бы Вы, как она переживает из-за этой ситации! Подумаешь, один раз в году не выучила какой-то стих несчастный! Пусть немного погуляет ребенок. Или я Вам мало отстегиваю в так называемый фонд класса? Так Вы скажите, будем конструктивно решать этот вопрос? - не унимался возмущенный родитель. – Зачем Вы вот так исподтишка палки в колеса моей дочурке ставите? Очень некрасиво с Вашей стороны, уважаемая. Короче, эта ситуация должна быть разрешена. И как можно скорее. Это для Вашего же блага. Вы поняли? Так что дерзайте. Успехов! Спокойной ночи, - безапелляционно подытожил Борис Анисимович и бросил трубку.
После такого любезного разговора на ночь глядя Тамара Гавриловна минут пять стояла у телефона, вытянувшись по стойке «смирно». «Вот идиотка, - ругала она себя. – Что я наделала! Зачем вызвала отвечать эту Юльку?» Ослушаться своего грозного и щедрого спонсора учительница не смела. Выход из ситуации оказался прост: на перемене перед уроком литературы Тамара Гавриловна выслушала Юлькины неуверенные лепетания, отдаленно напоминавшие стихотворение Пушкина, и аккуратно дорисовала перед поставленной двойкой цифру один.
- Вот видишь, какая ты умничка! Можешь, если хочешь. Надеюсь, твой папочка будет доволен, - выдохнула учительница, стирая со лба нервный пот.
Прозвенел звонок на урок.
- Приступаем к написанию сочинения, - объявила Тамара Гавриловна, глотая таблетку от давления.
За пять минут до окончания урока у Дашки перестала писать ручка. Девочка полезла в свой старый потертый рюкзачок, чтобы достать новую. «И куда же она запропастилась? Точно помню, я ее вчера положила». Дашке пришлось выложить все свои учебники и тетради на парту. Наконец-то она обнаружила пропажу и продолжила писать. Вскоре прозвенел звонок. Девочка хотела было собрать все учебные принадлежности, но вот беда – в рюкзаке, как на зло, заело молнию. Бедная Дашка чуть не расплакалась с досады: «Как же я теперь домой пойду? Придется тащить все это в руках!»