Несчастная девочка была в полном отчаянии: весь ее спасительный замысел потерпел фиаско. Последняя надежда поставить на место зазнавшихся одноклассников и очаровать любимого канула в Лету. Нет, в таком виде она не может перед ним появиться! Тогда уж лучше никуда не идти. Дашка хотела было резко повернуть назад, но так отчетливо увидела перед собой его бездонные серые глаза, его обворожительную белоснежную улыбку… «Посмотреть бы на любимого хоть краешком глаза! Где-нибудь в сторонке постою, никто и не заметит», - тяжело вздохнув, решила она.
Дойдя до школьных ворот, Дашка, не оглядываясь на бабулю, быстро побежала в здание школы. В актовом зале царила веселая и непринужденная атмосфера. Разодетые и накрашенные школьницы то и дело со смехом шныряли мимо пожилой технички, которая сокрушенно качала головой, провожая их нахмуренным взглядом. Среди толпы, безусловно, выделялась Юлька в коротком обтягивающем красном платье. В своих громоздких туфлях на высоком каблуке и платформе вдобавок она еле переставляла тоненькие ножки. Ее высокая прическа была щедро усыпана блестками. В руках она нервно сжимала маленькую сумочку-клатч. Юлька, как всегда, стояла в компании своих подруг. Рядом с ними вертелись их верные рыцари – Загоруйко и Липатов. Дмитревская все время кусала свои ярко накрашенные губы и нетерпеливо оглядывалась по сторонам.
- Ох, Юлька, какой у тебя прикид класснючий, - восторженно шептала Янка. – Игорь стопудово будет твой!
- Только где же он? Я его не вижу! – раздраженно вскрикнула королева бала. – И мусорной крысы тоже!
- А она по дороге попала в крысоловку! – захихикала Дудко.
Неожиданно к ним присоединился Гарик Акинян.
- О, Гарри! Где тебя носило? – прокричал Валерка.
- А где Игорь? – нервно осведомилась Юлька.
- Какой Игорь? – изобразил удивление Акинян. – Ты знаешь, сколько Игорей на свете? Девчонки, зацените мой загарчик! Три дня из солярия не вылезал! Теперь я, как латинос. Ничего, что немного рожей не вышел! Такой себе латинос отечественного разлива.
Все дружно захохотали. Не смешно было одной Дмитревской. Она снова хотела что-то сказать, но Гарик исчез так же неожиданно, как и появился. Через минуту он обо всем докладывал Игорю.
- Эта Юлька-мажорка скоро писать кипятком начнет! Все тебя выглядывает. Видел бы ты ее: ноги, как палки у лыжника, платье, точно тряпка у матадора, а туфли! Как она в них вообще равновесие держит? Стоит же, как цапля на болоте. А прическа – ну гнездо аиста, так и хочется туда пару яиц подбросить! А когтяры налепила – полный атас! Крюгер отдыхает! Морду так размалевала, что утром рядом с ней и проснуться страшно. В триллерах и то такого не показывают! А губищи намазюканные, типа она с асфальтоукладочной машиной взасос поцеловалась! – Акинян сопровождал свой рассказ эмоциональной жестикуляцией и смешными гримасами, а Рушенков с остальными друзьями содрогался от громкого хохота.
Тем временем Дашка, не поднимая глаз, осторожно подкралась к актовому залу. Боже, сколько народу! Как же в этой толпе отыскать любимого? Да еще так, чтобы остаться незамеченной. Девочка несмело стала рядом со сварливой техничкой.
- Ну, чего ломаешься, как сдобный пряник? Проходи, раз приперлась! – и пожилая женщина с раздражением подтолкнула девочку вперед. – Стоишь над душой, как тень отца Гамлета!
Очутившись среди школьников, Дашка тотчас же ощутила на себе недоуменные и насмешливые взгляды. Она надеялась укрыться за шторой рядом со сценой, но тщетно – ее уже заметили одноклассники. Первыми к девчонке подошли неугомонные Загоруйко и Липатов.
- Какие люди к нам пожаловали! Глядите, пацаны, что это за плащ-палатка?
Вокруг них моментально образовалась толпа зевак.
- Что, сундук своей прабабки разбомбила?
- М-да, шикарная фигурка, и под каким тряпьем скрывается! А мордаха – отпад! – зашептал Акинян на ухо кому-то из старшеклассников.
- Только эта дурацкая бабочка ни к селу, ни к городу! – заметил тот.
- Ничего! – рассмеялся Гарик. - Сейчас из Юлькиного гнезда вылетит аист и захавает ее со всеми патрохами!
- Слышь, ты бабочку свою с сачком ловить ходила? – задыхаясь от смеха, вставила Заливада.