- Знаешь, насколько ты мне жизнь сократила этим вечером! – навзрыд заплакала Галина Андреевна, в очередной раз глотая сердечное лекарство.
- Да не переживай! Не одну сотню лет скрипеть будешь! – фыркнула Дашка. – Ты никогда меня не понимала! Никто меня не понимал! Я что, многого хотела: просто иметь папу и маму, как у всех детей! Кому я нужна? Никому! Даже тебе! Всю жизнь так: этого нельзя, того нельзя, друзей не приводи, то не одевай! – как сумасшедшая, вопила девочка. – Зачем вообще надо было меня рожать! От меня везде одни проблемы! Но разве я виновата, что живу, дышу и люблю?! – Дашка молотила кулаками по полу, истерично всхлипывая.
Галина Андреевна в ужасе заламывала руки.
- Вот, получила бабуля на старости благодарность! – голосила она, опустившись на пол рядом с внучкой. – Все лучшее только тебе всю жизнь отдавала!
- О, Господи! В который раз я это слышу! Ну, и что с того? Что же ты мне дала? Штопаные колготы и другие раритеты, пропахшие нафталином? Это по твоей милости я стала посмешищем всей школы! Это ты, ты, ты во всем виновата! «Дашенька, я тебя проведу, уже поздно!» «Поешь макарончиков и сосисочек дешевеньких!» «Что ты, надень мое выходное платьице, уродство невиданное!» - издевательски кривляла бабушку внучка. – Да что ты вообще понимаешь в жизни? Как подешевле купить продукты и приготовить из них отвратный обед? Вся жизнь моя наперекосяк пошла из-за твоих нравоучений идиотских! Двадцать первый век на дворе, а ты никак из девятнадцатого выбраться не можешь! Что ты со своим старомодным, примитивным мышлением способна мне дать? Не смеши! На-до-е-ло!!! – заорала внучка так, что бабушка едва не оглохла. – С сегодняшнего дня не смей больше вмешиваться в мою жизнь и даже не вздумай мне ничего указывать! Понятно?!
Галина Андреевна стояла неподвижно с легкой улыбкой на устах. На лице давно высохли слезы, и плакать больше не было сил. Подростковый максимализм словно камнем оглушил ее по голове и полностью обезоружил, ведь бороться с ветряными мельницами бесполезно.
- Эх, Даша-Даша. Когда-нибудь ты поймешь, что очень ошибалась. И что до бабули в жизни тебе еще расти и расти. Тут ведь не в юбках и колготках дело. Если бы ты знала, как больно человеку, всю свою жизнь посвятившему родному существу, слышать подобные слова! Дай Бог, чтобы твои любимые никогда тебе такого не сказали. Даже в страшном сне. - И бабушка, пошатываясь и придерживаясь руками за стены, медленно удалилась в свою комнату.
Дашка выключила плеер и уселась на диване. Девочка постепенно начала остывать и по кусочкам разбирать весь тот поток обвинительных и грубых фраз, которые наговорила бабуле. «Но ведь она действительно меня не понимает! У нее только еда и деньги на уме. Она относится ко мне как к ребенку». Но разве Дашке не хотелось, чтобы ее любили и о ней заботились? Девочка задумалась и вдруг осознала, что рядом с ней на протяжении всей ее жизни постоянно был только один человек – ее бабушка. Она выхаживала внучку во время болезни, помогала делать трудные домашние задания, никогда не ругала в случае двойки за урок… Она всегда старалась быть доброй и ласковой, как бы ни вела себя Дашка. Оказывается, единственная вина бабули в том, что она искренне переживала за внучку, не понимала современной моды и не покупала ей дорогих вещей… «Но ведь пенсия у нее и вправду маленькая. Разве тут разгонишься и купишь такие шмотки и телефоны, как у Янки или у Машки? За Юльку и говорить нечего – ей папка все из-за бугра привозит». Чем дальше девочка размышляла, тем сильнее убеждалась, насколько жестокой и несправедливой была она к бабушке. «И зачем я наговорила ей всю эту гадость? Утром нужно обязательно попросить прощения. Уверена, бабуля простит, ведь она меня очень любит».
Дашка беспокойно спала. Ночью она вскакивала и смотрела на часы, с нетерпением ожидая утра. Наконец-то! Она схватилась с постели и побежала на кухню, но бабушки там не было. «Странно… Неужели она проспала? Ведь обычно в такое время завтрак уже почти приготовлен». Встревоженная девочка бросилась в комнату бабули. Галина Андреевна лежала в постели неестественно бледная, издавая чуть слышные стоны. По телу Дашки пробежали мурашки.
- Бабушка, проснись! – внучка упала на колени перед кроватью и принялась изо всех сил тормошить бабулю.
Но Галина Андреевна никак не реагировала. В ужасе Дашка приподняла бабушку за плечи. Голова пожилой женщины ослабленно откинулась на подушку. Не в силах опомниться от страха, Дашка дрожащими руками принялась шарить на бабушкином трюмо. Где-то здесь должна быть записная книжка с телефонным номером отца.