– Да, американский лось.
Овид тайком поглядывал на Эстер. Она казалась ему очаровательной и очень соблазнительной женщиной. «Меня притягивают противоположности, – подумал он. – Эрмин абсолютно не похожа на Эстер, особенно внешне. Впрочем, они обе умны, чувствительны и образованны».
Вспомнив о Лоранс, он задался вопросом, сумела ли эта молоденькая девушка оправиться от своего разочарования и душевной боли. Радость, доставляемая Овиду общением с Эстер, была немного омрачена чувством вины перед Лоранс.
– Я изображал из себя экскурсовода с того самого момента, как вы сели в мой автомобиль, – сказал Овид, – но мне вообще-то хотелось бы узнать последние новости о наших с вами общих друзьях – клане Шарденов – Дельбо. Не я придумал это наименование, они сами себя так называют…
– Вы правильно поступили, что завели разговор о них, – закивала Эстер. – Вчера вечером, когда я вернулась, они еще сидели за столом. В тот момент я ничего не заметила, но затем, когда я уже была в своей комнате, у меня возникло странное чувство. Мне показалось, что у них там… как бы это сказать… напряженная атмосфера. Обычно в конце трапезы за столом царит веселье, все улыбаются. Вспомнив, кто как выглядел, я пришла к выводу, что самыми мрачными и замкнутыми были Лоранс и Киона. По правде говоря, я не могла даже представить, что эта удивительная девушка может быть такой угрюмой. У нее ведь необыкновенная улыбка! Но вчера вечером она совсем не улыбалась.
– А-а… – обеспокоенно протянул Овид.
Он совсем забыл о том, что Киона может читать мысли окружающих ее людей и заглядывать в прошлое и будущее.
– Это вполне можно понять после всего того, что ей довелось пережить, – сказал он затем уже более спокойным и твердым голосом.
– Да, несомненно, – вздохнула Эстер. – Однако сегодня рано утром, насколько я могла видеть, эти две девушки пребывали в очень хорошем настроении. Они собирались сделать из картона домик для куклы. Киона также была довольно веселой на вечеринке, которую устроила в ее честь Лора. Откровенно говоря, я испытала в тот вечер удивительное ощущение. Когда я еще находилась во Франции, Тошан описал мне всех своих близких родственников очень подробно и даже рассказал о них всевозможные забавные истории. Поэтому мне казалось, что я встретилась с персонажами прочитанного романа. Сестры-близняшки, Констан, Мадлен – сдержанная, но очень любезная, месье Шарден со своей трубкой, которую он курит по десять раз на дню, Эрмин с ее золотым голосом, Лора, Киона, Мукки, Бадетта-журналистка, Мирей, то и дело говорящая «Иисусе милосердный»… О своей теще Тошан отзывался не очень лестно. Он говорил о ней как о раздражительном, капризном и надменном человеке. Я же легко нашла общий язык с Лорой и считаю ее потрясающей женщиной. Я даже не осмеливаюсь искать себе другое жилье, потому что боюсь ее обидеть.
– Почему?
– Дело в том, что она мне как-то раз сказала, что она и ее муж чувствуют себя одинокими, когда Эрмин, Тошан и их дети находятся в своем доме на берегу Перибонки. Я правильно назвала ту реку?
– Да, да, правильно.
– Зимой им кажется, что время тянется бесконечно. Лоре хочется, чтобы я и дальше жила в ее доме, в комнате для гостей. Мне много рассказывали в санатории о местной зиме – знаменитой квебекской зиме. Слова о ней звучали из уст пациентов, коллег и врачей как какая-то жуткая угроза. А я ведь мерзлячка. Да, я стала ужасно бояться холода!
Эстер вдруг замолчала. К горлу у нее подступил ком. Ей вспомнилось, как она мучилась от ледяного холода в бараке в Аушвице. Зимы в Польше суровые, и они убивали одного за другим тех узников, которым удавалось избежать газовых камер и расстрела.
– В доме у мадам Шарден вы уж точно не замерзнете, – заявил Овид. – Она женщина не бедная, а потому провела в свое жилище центральное отопление. Если бы вы только видели, в каком великолепном доме она жила в Валь-Жальбере и какая там была внутри роскошь! Да и ее нынешний дом, по правде говоря, почти ничем не уступает тому, который превратился в пепел четыре года назад…
– Тошан мне об этом рассказывал, – перебила Овида Эстер.
– Да, и я, стало быть, не могу рассказать вам ничего нового. Может, поговорим о вас?
– Мне не хочется этого. Впрочем, я могла бы рассказать вам о той мечте, которая не раз посещала меня во время войны. Я мечтала иметь небольшой дом, который можно было бы надежно запирать на ключ. В этом доме висели бы на окнах шторы, я задергивала бы их по вечерам и тогда, когда становится очень жарко. А еще там стояли бы шкафы, наполненные продуктами. Во время войны я находила спасение в этой мечте, в этом воображаемом доме. Я даже придумала себе игру – подбирала по рекламным журналам мебель, диванные подушки, покрывала и скатерти с определенным узором, ковры с одинаковой бахромой. Возможно, я выжила именно для того, чтобы сделать эту свою мечту реальностью!